— Сойдёт. По моей команде уколешь палец и пожертвуешь заклинанию кровь. Пойдём на улицу.

Дилль пошёл первым, а потому не слышал, как гроссмейстер тихо сказал вампирше:

— Когда этого болвана начнёт корёжить — а его начнёт корёжить, дай ему рукоятью меча по башке, чтоб отключился. Иначе заклинание высосет всю его кровь. Ты поняла?

Вампирша обнажила клыки в улыбке и вынула меч из ножен.

Когда королевская чета в сопровождении Рохмиро, Луавиля и архиепископа вышла в церковный двор, гроссмейстер сделал Диллю знак, после чего и сам приступил к заклинанию. Дилль ткнул пальцем в остриё меча вампирши, ойкнул — потому что ткнул слишком сильно, и принялся плести заклятье кровавого салюта. Закончив плетение и произнеся контрольное «шиэр», Дилль поднял вверх правую руку и выпустил энергию. Магия, слизнув по пути кровь, взвилась в небо.

Форма салюта определялась воображением мага. Дилль заранее решил, что создаст фейерверк, похожий на тот, что он видел в Тригороде на день рождения наместника короля. Тогда в небе полыхали очень красивые разноцветные вспышки… Но в последний момент он передумал. Перед его внутренним взором возникла летящая Тринн. Он вспомнил, как её могучие крылья рассекают воздух, как вытянута вперёд её голова на длинной шее, а лапы, наоборот, прижаты к телу. Он до мельчайших подробностей вспомнил, как драконица на лету извергала смертоносный огонь, сжигая врагов…

И в небе появился дракон. Это была точная копия Тринн, только раза в два больше настоящей драконицы. В иллюзии, созданной Диллем, присутствовали все оттенки красного — от блекло-розового до карминно-кровавого. При каждом взмахе крыльев цвета дракона менялись — только что голова была тёмно-бордовой, и вот уже она стала алой, как утренняя заря. Переливы цвета создавали впечатление, что дракон летит сквозь облака. Дракон выдохнул пламя, и шпиль церкви святого Духа окрасился красным.

Вокруг дракона распустились невиданные цветы — это постарался гроссмейстер Адельядо. Его цветы возникали из яркой точки, распускались, превращались в идеально красивый узор и взрывались мириадами искр. Теперь уже не только шпиль церкви, но и верхушки деревьев стали розовыми.

Королевская чета, Луавиль, Рохмиро и даже Илонна, забывшая об обязанности стукнуть Дилля в случае опасности, раскрыв рты, как ярмарочные ротозеи, смотрели в небо. Церковные служки восхищённо перешёптывались, а из-за высоких стен, огораживающих церковный двор, слышались изумлённые и приветственные крики горожан. И только архиепископ Одборгский стоял неподвижно, бледностью лица в этот момент соперничая с вампирами.

Дилль полностью контролировал заклинание и не испытывал ни малейшей трудности в управлении иллюзией. Когда он почувствовал, что сила заклинания начинает ослабевать, он отправил своего дракона в тёмную высь, где тот и взорвался, оставив после себя гаснущие красные искорки. «Цветник» гроссмейстера тоже поредел, и вскоре последние красные цветы исчезли. В тёмном небе остались только звёзды.

Адельядо посмотрел на Дилля, посасывающего уколотый палец, укоризненно покачал головой при виде вампирши, всё ещё глядевшей в небо, и сказал Линде:

— Ваше Величество, этот салют был в вашу честь. Ему, конечно, далеко до вашей красоты, но мы постарались доставить вам немного удовольствия.

— Благодарю вас, гроссмейстер, — улыбнулась Линда. — Никогда в жизни не видела ничего столь прекрасного.

— Адельядо, ты, оказывается, умеешь говорить комплименты, — рассмеялся Юловар. — Спасибо тебе и за цветы, и за дракона — всё было великолепно.

— Цветы мои, а над драконом постарался наш будущий гроссмейстер, — Адельядо кивнул на Дилля.

— Сэр Диллитон, примите мою искреннюю благодарность, — сказала Линда. — Воистину, вы настоящий драконоборец и маг. Мне было очень приятно видеть вашего дракона.

Дилль смущённо поковырял носком сапога землю. Обычно он не страдал от излишней скромности, но сейчас почему-то ему стало не по себе. Возможно потому, что идея создать дракона возникла внезапно, словно не по его воле.

Король проводил супругу к карете, господин Луавиль уже сидел внутри. Юловар нежно попрощался с Линдой, дверь кареты захлопнулась, и экипаж, влекомый шестёркой сильных коней, выехал с церковного двора.

— Господин барон, — обратился Юловар к Рохмиро. — Сейчас мы едем во дворец, вам выделят сопровождающих, после чего действуйте, как мы договаривались.

Бывший кабатчик низко поклонился.

— Адельядо, завтра я жду вас, сэра Диллитона и адепта Теовульфа во дворце. Я соберу глав кланов в девять утра, и желаю, чтобы вы присутствовали.

— Простите, Ваше Величество, но адепт Диллитон не сможет приехать, — сказал гроссмейстер. — Обучение в Академии подразумевает постоянное присутствие адепта в классах.

— Ничего страшного, если он пропустит один день.

— А затем ещё один. Нет, Ваше Величество, так не пойдёт.

— Адельядо, ты с ума сошёл? — изумился Юловар. — Ты смеешь спорить со мной?

— Ваше Величество, вам действительно дорог этот адепт?

Неожиданный вопрос несколько выбил короля из колеи.

— Ну, разумеется. Как и вы все, здесь присутствующие. А что?

— А то, что господин будущий великий маг может запросто помереть от своей магии, если его вовремя не остановить. А останавливаться он не умеет — уже дважды он был на волосок от гибели. Честно говоря, я удивлён, что кровавый салют ему удался без смертельных последствий. Поэтому я разрешу ему выход в город только тогда, когда он освоит контроль. Не раньше.