Я отшатнулась от него и иллюзия вокруг исчезла, мы снова вернулись на кухню в доме Ноя.

– Но ты же сказал, что моё время ещё не вышло! Что мои песочные часы…

– Я соврал, - его голос звучал низко и тихо, в нём отчётливо прослеживалось чувство вины и сожаление, - по-другому я не мог убедить тебя прожить эти сто дней для себя. Когда жнец собирает определённое количество душ, ему дают одно желание. И…я решил помочь тебе. Я очень хотел, чтобы та маленькая девочка из приюта почувствовала себя счастливой хотя бы чуть-чуть. Прости меня, Нора, я очень хотел помочь тебе.

Я замерла на месте, не в силах проронить ни слова. Всё в одночасье перевернулось с ног на голову, перемешалось и рассыпалось на множество частей.

Выходит, я и правда должна была умереть. Но мой друг, который в далёком детстве помогал мне, подарил мне горстку времени на закате моей ничтожной жизни.

– Пожалуйста, только не молчи, - его рука потянулась ко мне и замерев в паре сантиметром от моего плеча медленно сжалась в кулак, а затем отстранилась, - скажи хоть что-нибудь. Я только, - он отвёл взгляд с сторону и прикусил губу, - надеюсь, что в последние минуты своей жизни ты не возненавидишь меня всем сердцем. Мне так жаль…

Я поймала на лету его руку и сжала его кулак в своих ладонях.

– Спасибо, - тихо сорвалось с моих губ.

Глаза Серафима расширились от удивления, а губы приоткрылись в порыве что-то сказать, но я его опередила.

– За заботу и искреннее желание помочь.

– Как бы я хотел сделать для тебя больше.

– Ты уже сделал немыслимо много, мой Ангел-хранитель, - я улыбнулась ему настолько лучезарно, на сколько только была способна, хоть это и давалось мне с огромным трудом. – Только…когда я уйду…не забывай обо мне. Хорошо?

Серафим горько рассмеялся, накрыв мои ладони прохладными пальцами.

– Это невозможно, - он тяжело вздохнул. – Мне жаль это говорить, но Нора, это последние тридцать минут твоей жизни. Проведи их с тем, кто тебе дорог. Мы увидимся, когда всё закончится. – и он исчез, щёлкнув пальцами.

Сердце в груди колотилось и отказывалось выравнивать темп. Да и…разве это было возможно?

– Нора, – я вздрогнула от касания рук к моей талии, а затем шею обдало лёгкое, тёплое дыхание, - я дома.

Я обернулась и уперлась лбом в грудь Ноя, пряча лицо, а руки невольно сомкнулись на его талии, прижимаясь к нему настолько сильно, на сколько это было возможно, чтобы не причинить боль.

– Нора? – его голос звучал обеспокоенно. – Что то случилось пока меня не было?

Случилось и ровно сто дней назад. Но, я покачала головой, прикусив до боли губу и прижимаясь к нему всё сильнее.

– Просто соскучилась. Думала, что же такого вкусного тебе приготовить, чтобы порадовать.

Его грудь легонько затряслась, указывая на то, что он беззвучно рассмеялся.

– Я то думаю, к чему такой барский приём, а ты просто не смогла определиться.

Его голос звучал так тепло, а в его объятьях было так уютно, что сердце в моей груди было готово разорваться в клочья от невыносимой боли. Ещё немного, я хочу побыть для него особенной ещё совсем чуть-чуть. Хотелось щёлкнуть пальцами, как Серафим и остановить время, чтобы именно этот момент продолжался вечно.

– Дойдём к столу, - тихо проговорил он, нежно поцеловав меня в макушку, - ужин остынет и старания будут насмарку.

Я кивнула головой и спустя мгновение выпустила Ноя из объятий.

Он лучезарно улыбнулся, так, как умел только он. Именно в эту улыбку влюблялись миллионы его поклонниц, наблюдая за его актёрской игрой с экранов телевизоров. Но только для меня эта улыбка была искренней и невероятно тёплой, как июньское солнце.

Ной взял из ящика столовые приборы и неспеша направился к столу, а я ловила каждое его движение, стараясь запомнить, запечатлеть в памяти всё, что было с ним связано. Он отодвинул от стола один стул и кивнул мне головой, приглашая сесть и все его действия казались такими лёгкими, такими привычными и естественными, что пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать подступавшие к глазам слёзы.

Да, именно таким я его и запомню: нежным, обходительным и очень…очень добрым.

– Нора? – мягкий голос выдернул меня из водоворота мыслей, заставив поднять глаза сидевшего напротив молодого мужчину. – О чём же ты таком думаешь?

– О том, что хочу поблагодарить тебя за то, что приютил меня на эти 100 дней. Помог с работой и поддерживал во всём. И…попросить прощения за шантаж в самом начале нашего знакомства.

Ной пристально смотрел на меня и по выражению его лица было совершенно непонятно, о чём он думал.