– Всё потому, что у меня появилась муза, - Ной взял меня за руку, - теперь есть для кого стараться.

Я замерла на месте, а мужчина тем временем смотрел мне в глаза и тепло улыбался.

– Муза это хорошо, - он кивнул головой, поглаживая бороду, - для мужчины нужно, чтобы было для кого стараться.

Ной кивнул голой и тихо рассмеялся.

– Нужно идти, у нас не так много времени, - виновато улыбнулся Ной, - сегодня ночью нужно уже вылетать обратно.

Сердце ушло в пятки от осознания, что сегодня снова придётся подняться на борт самолёта, но я героически старалась не подавать вида.

– Удачи, молодежь, - улыбнулся старик, - осторожнее в горах.

– В горах? – удивлённо вскинула брови я.

– Ты всё увидишь.

Ной потянул меня за руку к припаркованному рядом со сторожкой внедорожнику. Я обернулась и помахала рукой старику, мило улыбаясь, пока передо мной не захлопнулась дверь автомобиля.

– Ты в порядке? – Ной широко улыбнулся, протянув мне руку. – Ты, наверное, не была в таких местах. Тяжело с непривычки.

От сочной зелени пестрело в глазах, а яркое солнце отражалось от белых камней и потока прозрачной горной речки. Шум бегущей и развивавшейся о камни воды приятно ласкал уши и казалось, что сама душа пела вместе с чистым горным потоком.

– Ни капли, - я ухватилась за протянутую мне ладонь и с уверенностью ступила на камень, который тут же под моим весом начал погружаться под холодную воду, - ой!

Ной резко потянул меня на себя, заключая в объятья и не дав упасть.

– Осторожнее, - его улыбка стала шире, - будь внимательнее с тем, куда наступаешь.

От возы исходила приятная прохлада, которая резко контрастировала с жаром, который исходил от Ноя и от всего этого в совокупности захватывало дух.

– Ты именно это хотел мне показать? Горную речку? – сердце в груди трепетало и выпрыгивало из груди от переполнявших меня эмоций. Ещё никогда прежде мне не доводилось видеть ничего прекраснее того, что окружало нас. Разве что медовые глаза, которые смотрели на меня с безумной нежностью.

– Река и маленькие водопады лишь прелюдия. То, что захватывает дух будет через два километра вверх по горе.

Я кивнула головой и проследовала за ним, наступая на те же камни, что и Ной. Стас устало плёлся за нами, поскуливая и сетуя на тяжёлую судьбу менеджера ненормального актёра, который в свой выходной отправился в горы, вместо того, чтобы отсыпаться в тёплой кровати дома.

Казалось, что я не чувствовала усталости: от каждого камешка исходило тепло солнца, которое впитывалось годами и сила, исходившая от реки. Казалось, что вся эта мощь тонкими ниточками проходила через каждую клеточку моего тела, помогая делать очередной шаг, дав возможность почувствовать себя так, будто я могла бы свернуть горы.

Мы поднимались всё выше и выше: то по металлическим лестницам, рядом с небольшими водопадами, то по выступам горных пород, цепляясь за толстые канаты, привязанные к деревьям.

Было видно, что далеко не один человек проходил этот маршрут, что он был хорошо выверен и спланирован, чтобы минимизировать травмы.

– А теперь – смотри, - поднявшесь на очередной выступ я замерля рядом с Ноем, устремив взгляд в сторону, куда он указывал рукой, - это моё любимое место.

С высоты вниз срывался поток воды, набираясь в горную чашу, а затем спускался вниз по камням, питая те самые маленькие водопады, которые мы видели внизу и речушку, через которую переходили.

– Как же красиво, - выдохнула я, распахнув глаза от восхищения, - ничего красивее раньше не…

Стоило мне обернуться к Ною, как слова замерли в воздухе. Я смотрела на него широко раскрыв глаза, не зная, что делать, а он мило улыбался, опустившись на одно колено и протянув открытую коробочку с маленьким колечком из жёлтого металла.

– Нора, - его голос дрогнул от волнения, - окажешь ли ты мне честь и станешь ли женщиной, которая пройдёт со мной по дороге жизни крепко держась за руки? Вместе до самого конца.

На миг показалось, что время остановилось, замерло и забыло, как двигаться, ровным счётом, как и я сама. Казался невероятным сам факт того, что этот мужчина – невероятно добрый, нежный и преданный предлагает мне, сироте не имевшей за спиной ровным счётом ничего, кроме чувств к нему, разделить с ним жизнь.

– Не молчи, я тебя прошу, ответь хоть что-нибудь.

– Да, - выдохнула я, смахнув тыльной стороной руки с щеки покатившуюся слезинку, - по-другому быть не может.

Прохладный обруч занял своё место на безымянном пальце, ярко поблёскивая всеми цветами радуги россыпью белых камней.