Подобный вопрос поставил меня в тупик. Чего бы я хотела?

– Я…я не знаю.

Парень провёл кончиками пальцев по моим волосам.

– Подумай, - его голос звучал мягко и нежно, будто колыбельная, - а сейчас отдохни, день был тяжёлым.

Я усмехнулась. Действительно, нельзя назвать лёгкими сутки, в которые ты умерла и воскресла.

– Я не только о том, что случилось пару часов назад, - Серафим щёлкнул меня по носу, - мне прекрасно известно, что было до аварии.

– Ты следил за мной?

Он криво улыбнулся.

– Нет, просто наблюдал. А сейчас, мне пора. Дела зовут.

– А разве это…- он щёлкнул пальцами и исчез до того, как я успела закончить, - не одно и то же?

И в тот же момент на первом этаже раздался звон бьющегося стекла.

Осознание того, что я неслась по лестнице чужого дома на первый этаж до меня дошло уже на последней ступеньке. Лодыжка предательски заныла, заставляя обратить на себя внимание, но, почему-то я игнорировала собственную боль.

Из погружённой в полумрак гостиной вела арка, через которую лился мягкий золотистый свет, оттуда же доносились сдавленные ругательства и копошение. Я последовала на эти звуки и через пару секунд оказалась в просторной кухне, такой же светлой, как и всё в этом доме.

Дорогая мебель выглядела совершенной и чистой, будто ей никогда и не пользовались. Почему-то при виде всего этого на душе стало холодно и одиноко.

Недалеко от столешницы, над которой весели шкафчики, заполненные кружками и стеклянными стаканами, на корточках сидел Ной и что-то собирал с пола.

– Всё нормально?

Парень обернулся, сверкнув в мою сторону глазами. В его взгляде явно читалось раздражение.

– Вполне, - его голос был сухим и холодным, что по спине пробежали неприятные мурашки.

– Я слышала…-и тут мой взгляд упал на его руку, с кончиков пальцев медленно капала кровь, - ты ранен?

Его глаза расширились, будто от удивления, одновременно с тем, как моё тело будто на автопилоте двинулось к нему, явно не посоветовавшись с головой.

– Я не..-он замер, когда мои пальцы обхватили кисть его руки, - видимо порезался осколком.

Взгляд невольно упал на пол под его ногами и зацепился за прозрачные осколки, видимо от бывшего стакана. А на кремовом мраморе напольной плитки ярко горели пара рубиновых капель.

– Где аптечка?

Ной отдёрнул руку, сжимая пальцы в кулак.

– Не трогай. В этом нет необходимости.

Я сощурила глаза и молча встала, тут же пожалев, что сделала это резко. Лодыжка снова заныла, заставив зашипеть.

Ной бросил в мою сторону хмурый взгляд и сжал губы, пока я тем временем начала изучать кухню на предмет аптечки и метлы.

Открывая шкаф за шкафом, я всё больше и больше удивлялась тому, насколько пусто было в них: всего строго по минимуму, так будто посуда и всё остальное стояло там лишь для того, чтобы показать, что здесь кто-то живёт, но вовсе не для того, чтобы ими в действительности пользовались. Моё внимание привлёк набор ножей, полностью запакованный.

– Выглядят острыми, - сорвалось с губ.

– Ты же не собираешься броситься на меня с одним из них? – Ной наблюдал за мной, сощурив глаза. Эмоций в них не было, разве что нечто, смутно напоминающее любопытство.

– Конечно собираюсь, - усмехнулась я, взяв набор в руки, - подкрадусь к тебе ночью и перережу сонную артерию. Потом закопаю труп в твоём саду и заберу себе твой дом.

Повисла тишина.

Я кожей ощущала на себе его взгляд, он уже не изучал меня, он прожигал. Но это было не от злости или страха, а скорее от удивления.

Ножи отправились обратно в шкаф и рядом обнаружился прозрачный пластиковый контейнер, внутри которого спокойно дожидались своей очереди средства оказания первой помощи.

– Я не могу понять, - его голос звучал не так холодно, как пару минут назад, но в нём всё ещё чувствовалось напряжение, - ты шутишь или до безрассудства честная?

– И то, и другое, - я вытащила аптечку из шкафчика и стала искать в ней всё необходимое, - а вот в какой степени и что, думай сам.

Ной усмехнулся и облокотился на столешницу, скрестив на груди руки.

– Позволь свою руку, - я протянула ему ладонь, ожидая, что он подаст раненную руку.

Он медлил, смотря мне в глаза.