– Какую игру ты затеяла?

– Всегда мечтала быть врачом, - я потянула его за рукав рубашки, - а тут, смотри, потенциальный пациент сам пришёл прям в руки.

Ной покачал головой, и протянул мне руку, сдаваясь.

– На самом деле, никаких игр, - пальцы быстро порхали над несколькими глубокими порезами на внутренней стороне его ладони, промывая и забинтовывая так, чтобы избежать резких вспышек боли, - я просто делаю то, что хочу. На данный момент, я хочу оказать тебе первую помощь. Всё, готово.

Взгляд задержался на его перебинтованной кисти у меня в ладонях немного дольше, чем следовало. Я ощущала тепло, сочившееся сквозь бинты, и нежность кожи его руки. Такие руки явно не знали тяжёлой работы, а длинные пальцы и точность нежных движений выдавали принадлежность к какому-то искусству.

– Ты музыкант, верно?

Он промолчал, медленно отнимая у меня собственную руку, но краткая улыбка на его лице говорила о том, что я права.

– Ты не знаешь местных легенд, верно? Об этом доме.

Ной понизил голос и наклонившись подался вперёд так, что наши лица почти поравнялись.

И снова этот запах кофе, манящий и будоражащей сознание.

Я прикусила губу, смотря ему прямо в глаза, утопая в их тёплом и тягучем мёде.

– Когда-то этот дом принадлежал одному пианисту, - его голос звучал низко и тихо, бархатно и мягко, - он жил один, но к нему часто приходили девушки. И спустя несколько дней после визита к нему, они умирали по каким-либо причинам.

На его лице не было и тени улыбки. Голос звучал всё ниже, всё глубже, а выражение глаз сменилось холодным безумством, от чего по спине пробежал неприятных холодок.

Сердце в груди забилось от страха, мешая дышать.

– Никто не мог доказать его причастность к их гибели, - продолжал Ной, приближаясь всё сильнее ко мне, вынуждая отступить назад, - пока в конечном итоге его не нашли на этой самой кухне повешенным на потолочной балке, напротив напольных часов. И теперь каждое полнолуние ровно в полночь его вспоминают. И сегодня тем, кто его вспомнит, будешь ты.

Стоило этим словам сорваться с губ, как по кухне разлетелся оглушительный звон боя часов, заставивший меня вздрогнуть от ужаса и осесть на пол, зажимая уши руками.

– Я не хочу сейчас умирать….

Тело сковало от страха, очень похожего на паралич. Ужас растекался по венам, сдавливая сердце, бившееся, как сумасшедшее.

На мои ладони легли тёплые руки, мягко отрывая от ушей.

– Я перестарался, прости, - тихо произнёс Ной, - выходит, я неплохой актёр.

Спустя мгновение, до меня начало доходить то, что произошло.

Я распахнула глаза и свирепо уставилась на Ноя.

– Но..часы…

– Я живу в этом доме давно, думаешь не знаю, когда они будут отбивать нужное время?

Внутри нарастала злость.

– Неплохая тренировка получилась, - в его голосе слышалась неприкрытая усмешка.

– Я счастлива, что смогла побыть для тебя тренировочной куклой! – я сверлила его глазами, кипя от злости, а он нежно улыбнулся и эта самая улыбка отражалась в его глазах тёплыми искорками.

– Прости, я хотел тебя проверить. Страх вытаскивает наружу настоящего человека.

– Ну, что, проверил?

Ной усмехнулся.

– Пока что я не уверен. Нужно будет ещё понаблюдать.

– Возьми лупу, чтобы получше рассмотреть. А то, боюсь, тебе не хватит того, что видно невооружённым глазом.

Его глаза расширились и спустя мгновение кухня заполнилась звонким смехом.

– Прости, прости, - выдохнул он в перерыве между приступами смеха, - я правда не хотел тебя обидеть. Как я могу загладить свою вину?

От него веяло теплом, настоящим, живым. Не так, как в начале нашего разговора, на этой полупустой кухне. Было видно, что он начал расслабляться в моём присутствии.

По моему лицу поползла хитрая улыбка.

– Я знаю, что ты можешь сделать, - взгляд упал на осколки стекла у нас под ногами, - но сначала я уберу это безобразие.

Ной усмехнулся.

– Сначала скажи, как тебя зовут.

Я замерла, уставившись на него, широко раскрыв глаза.

– Точно, я же до сих пор не представилась, - по лицу невольно поплыла улыбка, - меня зовут Нора. Приятно познакомиться, Ной.