Я слышал через Майю ее разговор со Старухой, и было грустно. За нее, за повелительницу Смерти, которая так отвыкла от людей рядом с собой, что дала вернувшейся сестре превратиться в чудовище. Милое, похожее на ребенка, который не понимает, что такое хорошо и что такое плохо, который еще не научился думать о ком-то кроме себя — но все равно чудовище. Возможно, сестры еще не поняли, но Майя дала им шанс… Растоптала Сарану, заставила ту саму выжечь старые чувства, и теперь в этой пустоте могло родиться что-то новое. Если одна захочет, если другая поможет…

— Хватит бегать от меня, жалкий божок! — Луна смогла выбить меня за пределы войска големов и теперь, перепахивая тонны земли, гоняла из стороны в сторону. Не так уж и опасно. Если не останавливаться и сосредоточиться только на знаке Перемещения Аруф, то в процессе можно даже подумать о том, что творилось вокруг.

— Божок? Как неуважительно по отношению к тому, кто уничтожил пятьсот сорок семь твоих слуг! — показалось, что Луна начала терять интерес, и я решил поддержать разговор.

— Думаешь, это много? Твоя сила все равно ничто на моем фоне, — Луна снова сосредоточила на мне все свое внимание. Кстати, кажется, она не просто так меня гоняет, а формирует какой-то рисунок… Впрочем, было бы странно, веди она себя как дикий зверь, живущий только по воле инстинктов.

Я постарался уйти подальше от перепаханной Луной поверхности, но кусок пространства передо мной просто-напросто пропал. Меня словно силой запихнуло в портал, а потом выкинуло в миллиметрах от поверхности, впечатав в нее. Словно ногой пнули — столкновение и новая аномалия прямо подо мной опять отправили тело в полет. Голова начала кружиться от следующих один за другим рывков. Будь у меня послабее разум или вестибулярный аппарат, мог бы и поплыть. Луна явно готовилась поставить точку в нашей гонке, когда я выпустил ауру Поглощения, а потом насытил сломанное пространство вокруг себя знаком Мистери.

Если Луна его перекромсала, то я теперь восстанавливал. Выходило не быстро, теперь я мог передвигаться максимум шагом, но, главное, мой кувыркающийся полет закончился, и я смог прийти в себя.

— В любом случае теперь тебе не уйти от драки, — Луна как будто ни капли не расстроилась. Впрочем, а чего ей? Со своим фиолетовым знаком изменения она ни на мгновение не сомневалась в победе. — Твоя миссия провалена, а ты сам скоро умрешь. Чувствуешь, как отчаяние просыпается внутри тебя?

Если фокус с пространством в ее исполнении оказался удачным, то вот попытка сломить мою волю выглядела просто жалко. Пожалуй, даже Кейси со всем ее ребячеством смогла бы подобрать слова и момент получше. Может быть, показать пример? Тем более что Том Пау уже секунд десять сигнализирует о готовности начинать.

— Знаешь, меня удивляет, что ты до сих пор считаешь, будто моя задача не выполнена, — я смотрел прямо в огромные фиолетовые провалы глаз.

— Ты пытался сделать больше и не смог, — Луна была уверена в себе.

— Мне надо было уничтожить тысячу твоих големов, — я спокойно назвал цифру.

Луна вспыхнула — сначала удовольствием от того, что разгадала мой план, а потом от раздражения, не понимая, зачем я начал все это рассказывать.

— Видишь, ты сам признаешь провал.

— Я просто напомнил, что всего один бог из нашей армии уничтожил полтысячи твоих слуг. Слабоваты они оказались.

— Ты не один бог! Ты — один из лидеров вашего мира, думаешь, я ничего не знаю о тебе, Проклятый Кот?

Я стоял в той же позе. Со стороны могло показаться, что Луна раз за разом отбивает мои аргументы и даже лидирует в нашем споре, но это было не так. Нельзя просто обрушить какой-то особый мощный аргумент на человека, рассчитывая, что тот его раздавит. Возможно, сотни лет назад, когда в слово верили, как в истину, такое могло бы случиться… Сейчас же мир изменился, в чем-то стал развращеннее, но сильнее. Даже обычные люди привыкли уворачиваться от слов: что бы вы ни сказали, какой бы бесспорной правдой это ни было, их мозги будут защищаться, находя любые оправдания, почему это ложь или не имеет значения. С таким подходом стало сложнее кого-то в чем-то убедить, но гораздо проще уничтожить. Вот и сейчас я сначала давал Луне возможность отвечать, создавая фон для будущего удара, а когда пришло время, сделал знак Тому Пау и его следователям, которые пробрались за спину противникам еще во время первой змеиной высадки.

Тут же ряды воинов Луны сотрясли три десятка взрывов. Это были не атаки и не техники. Десять минут назад каждый из следователей по моему приказу затаился и начал собирать пыль изменения с разрушаемых големов. Что-то вроде сердца, но только не внутри себя, а снаружи. Следователи не сражались, они только скрывались и понемногу тянули энергию из пространства вокруг. В итоге благодаря им под моим контролем оказалось несколько мощнейших источников изменения, которые всего-то и оставалось что пустить вразнос, когда рядом соберется побольше противников, а Луна на что-нибудь отвлечется. Например, на меня.

— Неужели тебя обманули, о мудрейшая королева? — когда взрывы разнесли еще под тысячу големов, я снова заговорил с Луной. На этот пришлось пустить в ход Ментал, чтобы она услышала меня в общем гвалте, но так было даже лучше.

Я сразу почувствовал смятение. Как недавняя уверенность сменяется раздражением, гневом на наглого выскочку, а потом… Следом пришли страх и неуверенность. Если чужак, который казался столь слабым, сумел нанести такой опасный удар, то почему бы у него не оказаться еще козырю? На этот раз против самой Луны? Она больше не казалась себе солнцем, до которого никому не добраться.