«Я видела, что твоя жена ее отпустила, и знала почему. Вы решили дать ей вернуть сестру, было бы опрометчиво идти против твоего решения. А потом она уже восстановилась, и проще было дождаться следующего прорыва, чем рисковать», — в этом была вся Кафра. Как смерть, холодная, расчетливая и верная. Сколько людей в мире, а еще ни одному не удалось с ней расстаться.

«Вы готовы?» — следующими, кого я вызвал, были Гасина и Том Пау.

После боя в мире камня змеи и следователи неплохо сработались, и даже Карик старался привлекать их только вместе.

«Я открыла фиолетовый знак, — первой ответила Гасина. — Возможно, раз я стала сильнее тебя, Кот, нам стоит пересмотреть условия нашего союза?»

«Когда это случится, именно так мы и сделаем», — я ответил змеюке, коснувшись ее белым знаком Мистери. Немного энергии следующего уровня силы взбодрили ту словно ударом тока, и будущая королева невольно поморщилась.

«Так и знала, что ты не смог бы просидеть на одном уровне три таких битвы. Правда, я рассчитывала только на фиолетовый уровень, но… Чему я удивляюсь? Расскажу сестрам, им будет приятно, что наш лидер движется вперед».

«Только поэтому и показался тебе, — ответил я. — Вы, змеи, уважаете только силу. Не бить же вас по красивым моськам, лучше просто напомнить, что еще не время бунтовать».

«И про красоту тоже скажу. Сестры хоть и змеи, но теперь еще и немного люди, им и это будет приятно. Ты изменил нас, Кот! Имей это в виду, мы теперь не сможем просто вернуться к себе и пожирать соседние миры. Ты дал нам силу, так дай нам теперь и цель!»

«А теперь вы напоминаете не змей, а собак, которые готовы верно служить хозяину и для которых лучшая награда — это новое задание».

«Если ты думал оскорбить нас, то зря. Впрочем, ты бы так делать не стал. Проверяешь? Что ж… А так и есть, мы теперь твои верные псы, так что заботься о нас, Кот, и мы никогда не укусим твою руку, — Гасина помолчала пару мгновений, а потом неожиданно закончила: — И не одни мы такие!»

Я только кивнул в ответ. Эти новые миры принесли столько проблем. Враги, судьбы союзников и врагов… С последними-то ничего сложного — надо было просто убить, и все. А вот с союзниками труднее — я теперь действительно отвечал за них, и надо было придумать и найти место в мире не только для себя, но и для них. Конкретные судьбы, которые поплывут в фарватере принятого мной решения.

«Тутмос, — я вызвал последнего, с кем хотел поговорить после боя. — Как новенькая? Как вы все в целом?»

«Вчера провожали погибших», — ответил глава бывших рабов, и я невольно вздохнул.

В последнем бою двадцать человек из его отряда погибли окончательно. Им не помогли ни улучшенные сердца, ни подаренные на всякий случай алтари. Атака умирающей королевы просто стерла их с лица земли и… Мне было грустно, что это случилось, и одновременно радостно, что для остальных это не стало формальностью. Я чувствовал, что Тутмос грустит, провожает друзей и одновременно мечтает создать мир, где все это не будет напрасным. Еще одно ожидание, которое ложится на мою душу и прижимает к земле. Как же порой сложно не остановиться, а продолжать идти.

«Самир, Норс, Казар, Амон…» — я мог просто сказать, что помню имена погибших, но вместо этого перечислил каждого из них. В каждое имя я вкладывал те короткие воспоминания, что у меня успели накопиться о бывших рабах. Момент их пробуждения, выбор, оттенки вспыхнувшего пламени и такие простые мечты, которые все равно успели появиться даже за такую короткую жизнь, как у них.

«Спасибо. Спасибо, Кот! — голос Тутмоса дрогнул, и он поспешил перевести тему. — Ты спрашивал про новенькую, у нее все хорошо. Луна освоилась, помогает ребятам, в прошлом бою неплохо нас прикрыла».

«Она тренируется?» — очень важный вопрос. Я отправил бывшую королеву камня в отряд почти к обычным людям, и она прошла первое испытание — не стала отгораживаться, а приняла их как равных. Вторым же испытанием была проверка ее решимости: остановится ли она в своем развитии, довольствуясь тем, что уже получила от прошлого тела, или же двинется дальше. Мне нужно было не считать эти решения в ее душе — мы порой много думаем, но не делаем — а увидеть в реальности.

«Да… — ответил Тутмос, и я улыбнулся. — Вместе с Пламен и Борукой они все ночи пропадают на площадке. Иногда я не могу понять, они просто друзья или же у них появилась какая-то общая цель, спаявшая их в единое целое».

«А какая разница? — я махнул рукой. — Дружба — это ведь тоже в какой-то мере мечта. Мечта о том, что совсем другой человек понимает тебя как себя, что есть те, кто всегда прикроет спину. Пусть мечтают, пусть живут…»

Я не стал заканчивать мысль, Тутмос, кажется, ее так и не понял, а вот Майя крепко сжала меня за руку. Да, я вот так мечтать уже не могу. Логичное следствие из уравнения жизни и силы. Сначала ты растешь вместе с друзьями, потом кто-то начинает обгонять других, и все. Дружба возможна только между равными. Чем больше пропасть в силе, тем меньше от нее остается. Может сохраниться внешняя форма, но что будет внутри? Снисхождение, благотворительность, лицемерная попытка делать вид, что ничего не изменилось? Сила разводит людей — тот, кто заберется на вершину, кто становится богом, в итоге оказывается один.