Мы пропадали в Райвенделлском лесу до самых сумерек. И хотя мы не знаем заклинаний, которыми владеют взрослые (мы еще не доросли до начальных классов), нам с юных лет известны многие тонкости лесной жизни, помогающие выжить в чаще. Ведь лес и эльфы - друзья. Не зря мы зовемся лесным народом.

Будучи детьми, мы никогда не путаем стороны света. Мы не теряемся в лесу. Ха-ха! Эльф, потерявшийся в лесу, - какая нелепая шутка! А вот спрятаться от любопытных глаз - пожалуйста.

Юных эльфов не трогает никакой лесной зверь. Нам опасны разве что самки-мамки. Или самцы во время гона.

Эльф всегда найдет себе пропитание в лесу, даже зимой. И никогда не спутает ядовитый плод со съедобным. Мы легко узнаем повадки зверей, а с помощью взрослых - способы охоты на них. И мы, семеро, как юные следопыты, уже умеем расставлять сети, силки и другие ловушки. Ветка, леска и сноровка - вот три составляющие нашего успеха!

Так почему же не использовать свои таланты в настоящем деле?

Этой же ночью я водрузил самодельные ловушки на множество отцовских ульев.

Понятно, что вся ночь прошла в постоянном напряжении. Мало того, я не знал, рад ли я буду тому, что что-то поймаю. И не будет ли опасной моя добыча? А вдруг, пойманная, она разворотит всю пасеку, и я стану виновником нового скандала?

Поэтому каждые полчаса я выбегал во двор проверить, сработали ли ловушки. Но когда я увидел виновника этого переполоха, то все равно не мог поверить своим глазам.

Ну, если описать, как он выглядел... Большая изумрудная стрекоза длиной с мою руку. Шесть длинных прозрачных крыльев, четыре тонкие лапки, и очень маленькая, похожая на человеческую голова. Мало того что в наших краях о таких существах не знали даже самые древние женщины. Самым удивительным было то, что я уже один раз видел это или очень похожее существо. Я спас его из цветка плотоядной росянки. Хотел было принести его в деревню, но существо улетело. Было это месяц назад. И тут вдруг вот оно - в деревне, прямо на отцовской пасеке!

– Что смотришь - отвязывай, - проговорила оно тихим женским голосом, в котором отчетливо слышались нотки гнева.

Я удивился еще больше. Я знал, что это существо разумно. Но что оно умеет разговаривать?

– Ты кто?
– спросил я то, на что хватило сил и смелости.

– А что, ты уже забыл меня, да?
– гнев перерос в язвительность.
– Ты же меня от цветка спас. Спас?

– Ну, да, - согласился я. Что было, то было. Значит, это она.

– А теперь из своих силков не спасешь?
– Если бы ее язвительность могла попасть в мед, то он бы скис в одно мгновение.

– А зачем ты воруешь наш мед?
– я наконец-то пришел в себя и осмелел.
– Зачем похищаешь чужое? И почему ты, зная про мои силки, все же полезла в улей?

– Развяжешь, - скажу, - нагло заявила крылатая воровка. Осторожность проиграла любопытству, и я развязал петлю. А может, зря я это сделал? Стрекоза недовольно зашуршала крыльями, но никуда не улетела.

– Меня зовут Цикута, - представилась она.

– А меня...
– начал было я, но тут же был бесцеремонно перебит.

– Да знаю я. Ты Кантариэль. А друзья зовут тебя Пёстриком.

Я покраснел и потупил глаза. Хорошо, что еще ночь на дворе. Когда меня называют Пёстриком мои друзья - это нормально. Но когда так меня называют чужие, я смущаюсь.

– А что ты здесь делаешь?
– вновь упрямо поинтересовался я.
– Ведь я оставил тебя там, в лесу.

В голубых глазах Цикуты явно читалось замешательство.

– Да я и сама толком не знаю, - после минутной паузы заявила она.
– Все так запутано.

Я молчал, и ночная гостья продолжила откровение.

– Ты спас мне жизнь. Там, на болоте. А меня учили: если тебе спасли жизнь, значит, ты должна быть благодарной своему спасителю. Ну, как-то отблагодарить его. Может, стать ему чем-то полезной, сделать для него одно доброе дело.