Наряду с вышеозначенными светлыми улыбками Проведения, увы, периодически случались и досадные происшествия. Из-за склизкой жижи под ногами, я неоднократно поскальзывался, терял равновесие и шлепался на задницу или колени. Разумеется, информированность о паразитах внизу каждый раз заставляла меня вскакивать обратно на ноги, как ошпаренному. И недостаточно проворные черве-колобки ни разу, к счастью, не успевали ужалить меня в подставленные в момент падения филейные части. Однако, перемазаться из-за этих досадливых падений мне пришлось с ног до головы, как черту, и к исходу последнего часа нашего с паразитами чересчур затянувшегося противостояния разило от меня, как от деревенского нужника.

За многочасовое непрерывное рубилово еще дважды лучами радости загорались у меня перед глазами жирные системные уведомления о дополнительных бонусных единицах к Выносливости и Сопротивлению.

Лишь под вечер, когда затянувшие небо тучи из темно-серых превратились в практически такие же чернильно-черные, как слизкая грязь под ногами, и вокруг в прямом смысле слова стало не видно ни зги, нанеся после очередной ослепительной изумрудной вспышки отточенный до миллиметра удар с круговым оборотом аж по семнадцати подползшим паразитам, я даже слегка завис, услыхав вместо ожидаемого «В стойку!» от Психа:

— Ну слава горну, докапало наконец-то.

Скосив взор на числа внизу, я тоже с облегчением перевел дух:

1002/16311

— Открыть хранилище! — интуитивно отдал я системе приказ. И ничуть не удивился, оказавшись через мгновенье в знакомой клетке из изумрудного пламени.

Интерлюдия 1

Глава рода Савельевых стоял у распахнутого окна, и с отрешенным видом взирал на предмет своей гордости: роскошный цветущий сад. Лицо мужчины, несмотря на радующие взор ряды аккуратно подстриженных кустарников, с багровыми, как кровь, и с белыми, как кость, розами, жизнеутверждающий щебет птах и пьянящий аромат любимых цветов, было нахмурено, а зажатый в правой ладони стакан с недопитой водой был смят так, словно вместо благородной бронзы он был изготовлен из податливого олова.

Дверь за спиной мужчины неслышно колыхнулась. Но бывалый воин, легко угадав движение по короткому сквозняку, не оборачиваясь, задал вошедшей вопрос:

— Чем порадуешь?

— Не гневись, Артем Любомудрович, но порадовать тебя снова нечем.

Обернувшись неуловимым порывом урагана, глава рода за доли секунды преодолел трехметровое расстояние от окна до массивного дубового стола, и вдруг оказавшись уже сидящим в его кресле, раздраженно швырнул на лакированную столешницу смятый практически в лепешку стакан.

— И чего ты там встала у порога, как не родная? Проходи, садись, — распорядился глава рода, указав затрепетавшей жене на кресло перед столом.

— А теперь, Стефа, давай по порядку, — потребовал он, дождавшись, когда женщина усядется на предложенное место.

— Да как обычно, все. Сперва две девки, под моим присмотром, перевернули верх дном все в ее комнате, — пряча глаза от строгого взгляда мужа, стала докладывать Стефания Власовна. — Потом я лично осмотрела в купальне каждый сантиметр тела Алены. Но ни самого топора, ни татуировки на ее теле, увы, вновь обнаружить не удалось.

— Да как такое возможно-то?! — раздраженно хлопнул ладонью по столешнице глава рода.

Жена вздрогнула, но благоразумно предпочла промолчать.

— Три недели! Уже три недели, как иномирянин благополучно сгинул на Изнанке! А его топор, нарушая все писаные правила Игры, от чего-то до сих не вернулся к наследнику.

— Артем, мы уже говорили об этом. Возможно все дело в том, что ребенок еще не…

— Прекрати, — поморщился глава рода. — Ты лучше меня знаешь, что раз система подтвердила зарождение наследника, то родился он уже или еще нет, не имеет принципиального значения. Системное наследие отца передается сыну! Это закон, Стефа! Который в нашем случае отчего-то отчаянно сбоит, и я всю голову уже сломал, пытаясь отыскать разгадку этой тайны.

— А может, все-таки, Денис там на Изнанке каким-то чудом смог уцелеть?

— Я вот этими вот руками, — мужчина, в приступе едва сдерживаемой ярости, выбросил вперед обе свои здоровенные пятерни, от чего его собеседница тут же невольно вжалась в спинку кресла, — наложил на парня виру Кровного долга! После чего, в алтарь пару дней с Изнанки от иномирянина исправно шел приток живы! А потом этот приток бац и оборвался! Хотя долг виры оказался погашен на тот момент едва ли на четверть! Смерть игрока, Стефания, — вот единственное разумное объяснение случившемуся!

— Впрочем, если ты можешь придумать иное логичное объяснение, — продолжил Артем Любомудрович после небольшой паузы немного успокоившись, откинувшись на спинку кресла и устало прикрыв глаза, — я, разумеется, внимательно тебя выслушаю.

— Нет. У меня нет предположений, — призналась Стефания Власовна.

— Вот и у меня нет, — кивнул глава рода. — Значит, нам остается только ждать… Как здоровье Алены Петровны?

— Аленки что ль? — фыркнула жена. — Да че ей будет кобылице-то стоялой…