Шрифт:
– Шутишь, подруга?
– Нет. Радмир уже обо всём договорился, – и кое-что вспомнив, запускаю на телефоне мобильный банкинг. – Вот деньги мне на карточку прислал, чтобы я купила подвенечное платье. Не хочешь прошвырнуться по магазинам? Тут много денег, на двоих с тобой хватит ещё и останется.
Татьяна меняется в лице и если минуту назад в её глазах играл озорной блеск, то сейчас там плещется брезгливость.
– Мне его бандитские деньги и даром не нужны.
– Он не бандит. С чего ты взяла эту глупость? Радмир занимается трейдингом. Он покупает-продаёт. Ездит по всей стране, между прочим.
Подруга хохочет: громко и пугающе, будто какая-то ведьма из диснеевского мультика.
– А я смотрю, он тебе знатно по ушам прошёлся, – тянется к ящику стола, достаёт оттуда вилку и протягивает мне: – на, собери лапшу, а то свисает до пола уже.
– Дурочка, – отбираю вилку и отшвыриваю её в сторону. – Ты ничего о нём не знаешь, понятно?
– Ну, конечно. Что я могу о нём знать? Только знаешь, почему твоего Радмира ещё не посадили? Папа-прокурор прикрывает иначе, если сына закроют, то и его карьере придёт конец.
– Я не верю тебе. Ты специально мне это говоришь.
– Зачем мне тебе врать, хм? Мы же подруги с тобой, почти как сёстры.
– Да потому что ты мне завидуешь!
– Я? – опять смеётся как ведьма, только на этот раз её смех меня не пугает, а злит. – Наташа, очнись! Тебе эти “Четыре восьмёрки” голову задурил. Ты дальше носа своего ничего не видишь. Ты думаешь, почему я тебе Игоря сватала? Да потому что он нормальный мужик и рядом с ним ты была бы счастлива.
– Хватит! – наотмашь стучу ладонью по столу. Больно, но от слов, сказанных лучшей подругой, меня вообще режет на лоскутки.
Татьяна замолкает, а я, тяжело дыша, смотрю на неё гневным взглядом и впервые в жизни хочу стукнуть.
– Больше никогда не смей говорить в таком духе об отце моего будущего ребёнка! То, чем занимается Рад, наше с ним личное дело и тебя оно не касается, понятно?
– Ой, дура… Ты же пропадёшь с ним, Наташа!
– Тебе какое дело? Я пропаду, а не ты.
***
– Венчается раб Божий Радмир, рабе Божьей Наталие, во имя Отца, и Сына, и Святого духа, аминь, – священник, облачённый в красивую рясу, вышитую золотой нитью, водружает на голову Радмира венец. – Венчается раба Божия Наталия, рабу Божьему Радмиру, во имя Отца и Сына, и Святого духа, аминь…
С замиранием сердца наблюдаю за таинством венчания, пропуская через сердце каждое мгновение. Наши с Радом руки связаны рушником* (прим.
– полотенце из домотканого холста), а в свободных руках мы держим по венчальной свече.
Красиво. И волнительно. Дух захватывает! Одинокая слезинка стекает по моей щеке, потому что радость заполнила всю меня изнутри и теперь выплёскивается наружу.
Распиваем священное вино из одной чаши. После этого священник накрывает наши соединённые руки епитрахилью* (прим.
– длинная лента, огибающая шею и обоими концами спускающаяся на грудь) и трижды обводит вокруг аналоя* с Евангелием и праздничной иконой (прим.
– высокий четырёхугольный столик с покатым верхом).
После завершения таинства венчания нас ещё какое-то время снимает фотограф. Мы позируем ему на камеру: естественно и непринуждённо. Рад крепко держит меня за руку, подушечкой большого пальца гладит кожу.
– Теперь ты моя, – шепчет мне на ухо, продолжая улыбаться для памятных фотографий.
– До последнего вздоха твоя, – отвечаю радостно, смотря в любимые глаза-омуты.
Он такой красивый сегодня: в костюме чёрного цвета, с галстуком на шее. Настоящий жених! А на мне белое приталенное платье с небольшим шлейфом. Длинные рукава из тонкого кружева симпатично облегают мои плечи и руки, а расшитый мелким бисером лиф подчёркивает увеличившуюся в размерах грудь. На голове белый полупрозрачный платок, напоминающий фату.
Не невеста, да. Жена!
Под мой заливистый смех Радмир подхватывает меня на руки и выносит из церкви на улицу. Кружит на крыльце перед массивными дверями священного храма.
– Люблю тебя, моя жена, – опустив меня на землю, склонившись, нежно целует в губы.
– Единственный мой, – с трепетом отвечаю на поцелуй, – муж мой, я люблю тебя.
– Сегодня ночуем дома, а утром улетаем в тёплые края. Ты когда-нибудь купалась в океане?
– Нет, – отрицательно качаю головой.
– И на белоснежной яхте никогда не каталась?
– Нет.
Он широко улыбается, заглядывая в мои глаза.
– Я превращу твою жизнь в настоящую сказку. Ты будешь самой счастливой, красивая моя.
***
Просыпаюсь от жажды и, открыв глаза, первое время не могу сообразить, где же я нахожусь. А рядом под боком мирно сопит любимый теперь уже муж.
Приподнимаюсь на подушке, опирая голову на руку, согнутую в локте. Залипаю на спине Радмира, рассматривая на коже каждую родинку. Не удержавшись, ладонью касаюсь места между лопаток. Мой! Офигительный. Мне даже крышу рвёт от одного только запаха его кожи.