При чём здесь “мне нравится”?

Так складываются обстоятельства.

Первый раз он тогда сам напросился, когда решил, что может так легко подойти ко мне и поцеловать. Второй раз – было моей реакцией на чушь, которую он сморозил про Игоря, а ещё сказал, что у меня “вата” в башке вместо мозгов. Последний раз – тоже абсолютно заслуженно с его стороны. Я не девка там какая-то с трассы, меня нельзя разок “нагнуть” в женском туалете, потому что так захотел он!

– Тебе голову нужно лечить, Радмир. Ты пришёл в ресторан с девушкой, но врываешься в женский туалет и пытаешься заняться сексом с бывшей женой. По-твоему, это адекватно? – напираю на него, потому что уже не боюсь. Что он может мне сделать в общественном месте?

– Так ты поэтому такая злая, да, Наташа? Бесишься, что увидела меня с другой тёлкой?

– Мне плевать на тебя. И на тёлку твою тоже. Ты свободный человек и можешь встречаться с кем угодно, – дыхание сбилось, и я сама уже замечаю, с каким трудом даются слова. – И вообще, выйди вон и закрой дверь с той стороны. Писсуары для мальчиков в соседней уборной.

Он злится, но продолжает смотреть на меня пристально. Я не знаю, что ещё должна сделать или сказать, чтобы наконец-то ушёл. Видеть его не могу и не хочу, потому что воронка в моей груди становится ещё больше, если рядом он! А я пытаюсь его забыть, вычеркнуть из памяти, стереть из тайников воспоминаний абсолютно всё. Я так хотела полтора года назад и сейчас хочу не меньше.

– Уходи. Дверь там, – указываю рукой на дверь.

Ухмыльнувшись, мерит меня взглядом. Руки в карманы брюк засовывает и не стесняясь, скользит глазами по изгибам моего тело. И я кожей чувствую, что скажет сейчас что-то плохое, отвратительное, чтобы ударить меня побольнее, чтобы в нокдаун отправить мощнейший.

– Знаешь, чем мы с тобой отличаемся, Наташа?

– Не хочу знать. Не говори.

– А я скажу. У меня просто похоть к тебе, просто стоит. А ты до сих пор по мне сохнешь. Никак разлюбить не можешь, хоть и пытаешься корчить из себя сильную, независимую. А знаешь почему? Да потому что я в этот ресторан пришёл не один, а ты после меня так ни разу и не встречалась с другим мужиком. Всё меня никак не забудешь. А я забыл тебя, Наташа. Давно. И если бы не эта случайная встреча, ты бы меня вряд ли увидела возле себя.

Выплеснув желчь, Радмир наконец-то уходит. А я стою на месте, будто мне на голову ведро дерьма вылили. За что он так со мной, а? Откуда в нём столько гнили? Мы же любили друг друга когда-то, ждали общего ребёнка, но не сложилось, не повезло.

– Хорошо, что приехала, Наташ. Отдохнёшь хоть загородом, да и Лизке нужно иногда выбираться на природу. Воздух нынче в городе ужасный, – обмахиваясь бумажным веером, Татьяна откидывается на спинку лежака, но пристального взгляда с меня по-прежнему не сводит. – Ты какая-то молчаливая сегодня. Ничего не случилось?

– Да нет, – пожав плечами, продолжаю старательно нарезать овощи на салат.

– Ну да. Ничего не случилось. Наташ, я тебя сколько лет знаю, помнишь?

– Угу. Со студенческой скамьи. Одна общага, одна комната на двоих. Романтика…

Ухмыляюсь, вспоминая лучшие беззаботные дни, когда нам с подругой было по восемнадцать-двадцать. Мы учились в одном универе, но на разных факультетах. Общага наша была в спальном районе, а потому мы её жутко ненавидели, ведь чтобы добраться до учебного корпуса в центре города нужно было ехать на маршрутке почти два часа. Ещё, как назло, все эти годы, пока мы учились, в нашей “любимой” общаге не работал лифт, а жили мы на восьмом этаже. Бесплатный фитнес нам был обеспечен как минимум дважды в день.

– Колись давай. Как погуляли с девчонками?

– Нормально.

– “Нормально” – это не ответ. Я жду подробностей.

– Выпили, поели, потанцевали, снова выпили, – Таня демонстративно зевает, пока я коротко пересказываю вечер, устроенный в честь девичника Маши. – Я же говорю, нормально. Никто не напился, не опозорился и даже обошлись без потасовки…

Замолкаю, вспоминая бывшего мужа и его дикий взгляд, когда он домогался меня в женском туалете. И хоть с того момента уже прошло несколько дней, меня не покидает стойкое ощущение, будто за мной следят. Всё время оглядываюсь, проверяю. И ни-че-го! Никого подозрительного.

Но о своих страхах я не спешу говорить лучшей подруге. Ещё тогда, полтора года назад, я попросила Татьяну ни за что не вспоминать имя Сташевского, будто его никогда и не было в моей жизни. Таня с пониманием отнеслась к моей просьбе и никогда не пыталась ковырнуть отвёрткой с трудом зажившие раны.

– Скучно. Ох, Наташа, такое добро пропадает, – кивает в мою сторону, – я вот смотрю на тебя и думаю, будь мужиком, сто процентов охомутала бы и в башню посадила под замок.

– Чтобы не сбежала?

– Чтобы удобно было охранять свои владения. Знаешь, какой укрепрайон построила бы? Да фиг кто посмел бы сунуться.

Я легонько улыбаюсь. Таня всегда такая фантазёрша.

– Ну а если серьёзно, Наташ? Когда достойного мужика себе заведёшь? На фитнес ходишь, массажи там всякие вакуумные делаешь, обёртывания… Да блин, у тебя даже целлюлита нет и это в тридцать шесть!

– Сейчас у многих в тридцать пять плюс фигура лучше, чем у двадцатилетних, – ухмыляюсь я, – ничего такого, правда. Всего лишь нужно любить себя, любить своё тело и не совать в рот всякую дрянь.