И Сардана просто разрывало на части от того, что Гаэрди оказался смелее. Он даже озвучить вслух не побоялся!

Ревел и махал лапами медведь на тумбе в центре арены, на ноте визгливой радости кричал в толпу дрессировщик. Чародей Вередина, о котором упомянул Гаэрди, стоял с краю, готовый вмешаться, если зверь вдруг справедливо решит наброситься на слишком агрессивно кричащего укротителя.

Никакой радости от представления он не испытывал. Да что там, он почти не смотрел в этот плевок буйных красок. Все усиленно думал.

Хмыкнул, заметив каким восхищенным взглядом окинула Рика Сирена. Ну конечно, для нее он теперь герой, поразивший в самое сердце.

Сестрица Эмеральд вызывала в Сардане только чувство брезгливости. Вот Эми бы сроду так не заглядывала в рот, как это делает белобрысая. Он уверен, что кальдерранскому змею приходится тащить одноклассницу силой. Или с помощью того парализующего дара, от которого немеют ноги и туманится в голове.

При мысли о том, КАК принц мог сейчас использовать силу на Эми Сардана замутило, он опять ощутил беспомощность и злость. Злостью пропиталась кровь в его венах, наполнилась голова. Он уже никогда не станет прежним. Теперь совсем становится неуравновешенным. Хоть бы Гаэрди ударил что ли...

Необходимо срочно что-то предпринять. Всю жизнь Сардан считал себя умным и расчетливым, а теперь мозги что каша. И все из-за нищебродской девчонки. Собрать волю в кулак, наступить себе на горло и переиграть Сирену с Риком. Вот что нужно сделать.

Эмеральд не достанется Сардану. Но и Гаэрди останется ни с чем.

Взрывались яркие хлопушки, осыпая зрителей бумажным разноцветным конфетти. Барабанными всполохами лупила по ушам музыка, с каждым ударом поднимаясь выше и выше. На арене показались ловкие акробаты - двое изящно пролетели под куполом и еще трое слаженно крутились гибкими колесами на помосте. От их костюмов рябило в глазах.

Неожиданно Сардан заметил, как на него пристально и с любопытством смотрит чародей. Знать бы по какому поводу сей интерес.

После выступления, когда весь балаган утих, и зрители разбрелись, они терпеливо ждали возле жестяной кассовой будки. Голубая краска на гофрированных стенках облупилась, окошко треснуло.

Без зрителей и музыки все очарование цирка пало, уставшие артисты потеряли свое волшебство. Жонглер расстегнул золотой парчовый кафтан, уселся прямо на помост, обмахиваясь собственной шляпой-цилиндром. Одна из танцовщиц буднично сметала метелкой крупицы конфетти. Акробаты спорили и ругались, а тоненькая девушка-канатоходка глотнула из фляжки и достала длинный мундштук, хлопая по бедрам в попытке найти карманы. Вспомнив, что на ней цирковой костюм, вздохнула и выругалась под нос.

– Ну что? Принесли?
– спросил подошедший Вередин.

Сардан отвлекся от цирковой изнанки, разглядывая чародея за спиной Вередина. Издалека он казался необыкновенным магом, даже глотал горящие шпаги и ледяные иглы. А вблизи - обычная пьянь. Сейчас более-менее трезв.

Много он видал таких за свою жизнь. У семейства Маро росли акры нескончаемых виноградников. Много кто занимался вином в Авергарде. Самый ходовой товар, всегда сулящий прибыль. Десятки бочек приобретались разными тавернами, в которых-то и наблюдал Сардан скопище таких, как чародей.

Видимо презрение и отвращение слишком читались на его лицо, потому что Гаэрди больно наступил ему на ногу.

– Господин Вередин!
– Не задерживаясь на лице старика, он повернулся к чародею.
– Позвольте узнать ваше имя, добрый маг.

Сардан еле сдержался, чтобы не фыркнуть от такой топорной учтивости. Впрочем, помятый чародей выглядел впечатленным, потому что смутился и принялся приглаживать растрепанные, как сено, волосы.

– Я - Типпо, - он нелепо поклонился, словно и не было долгих лет работы в цирке и приобретенного артистизма.

После бестолкового обмена любезностями они наконец перешли к делу. Гаэрди достал найденный плащ Эмеральд и передал чародею. Тот время от времени бросал на молчащего Сардана изучающие взгляды.

Раздражение копилось.

А ведь совсем недавно Сардан научился ощущать спокойствие по поводу всей ситуации вокруг семьи и их постыдного разорения. Случившегося не изменишь. Только будущее дано менять, планировать, перекраивать. А прошлое - остается забыть.

И что с ним опять творится? Почему собственная ничтожность ощущается так остро? Из-за слов Гаэрди?

– Выдохни, - ехидно бросил Типпо.
– У тебя дерьмовая аура, дружище. Сам захлебываешься.

Раздался рядом смешок Сирены. Юноша поджал губы, хотел что-нибудь ответить, но момент был упущен.

Бродячий циркач с дурацким именем Типпо унизил его буквально парой фраз. Отлично.

– Давай-ка по делу, - поторопил его Вередин.

– Конечно, господа.
– Последнее прозвучало как издевка.

Однако, как только он сосредоточился на плаще, лицо его изменилось - из несильно обреченного умом пропойцы чародей превратился в хладнокровного поисковика. Брови почти свелись в одну точку. Долго он их не держал. Едва сосредоточился на плаще, как губы его зашевелились.