На ее неловкие движения льянец не обратил внимания, зато взгляд его остро пригвоздил к месту Сардана.

Пока Рикхарт обрисовывал причину, по которой они притащились в эту глушь, он все как дурачок улыбался. В голову Маро прокрались сомнения. Туда ли они пришли. Мужчина больше был похож на выжившего из ума, нежели на мудреца.

Отвернувшись от Сардана, он пригласил их в дом. На тонкой циновке уже дымился фарфоровой чайник с бамбуковой ручкой, блестели розовые пиалы с узором из нежного лотоса.

Плащ Эмеральд он даже не взял. Посмотрел на него бегло и не прикоснулся. Пригласил усесться на циновке вокруг чайного набора.

– Свой чай я собираю сам в этих горах, когда солнце запевает неторопливую песню на рассвете и в горах тает заиндевевшая роса. Отведайте - сбор свежий.

Они прикоснулись к пиалам. Гаэрди как обычно вежливо поблагодарил, восхитился насыщенным вкусом, наверняка, чтобы всего лишь сделать хозяину приятное. Хаотичные мысли Сардана не давали ему прочувствовать горячий напиток, но он послушно прикасался губами к обжигающей пиале.

– Простите, вы не назвали имя, - начал Рик.
– Мы не знаем как к вам обращаться...

– Веши. Зовите меня Веши.

Его имя привлекло внимание Сардана. В нем заиграло любопытство.

– Веши? Как Мудрый Веши?
– уточнил он.

– Совершенно точно, - тот улыбнулся.
– Так меня и зовут.

– Тот самый, кому поклоняются в Вэй Бине?
– изумился Рикхарт.
– Вы и есть Мудрый Веши?

– Его потомок. У сыновей нашей семьи только одно имя - Веши. Оно переходит вместе с даром мудрого познания. Как только у меня будет сын, он обретет мой дар вместе с именем, а я выберу себе другое имя.

– А если родится дочь?
– влезла Сирена.

– Дар перейдет только сыну.

– Нет, я имею ввиду... Откуда вы знаете, что будет сын?

Во взгляде мудреца не было ни капли снисходительности, только все та же лукавая улыбка.

– Вы знаете все наперед?
– вытянула физиономию Сири.

Сардану так и хотелось закатить глаза на ее прямую простоту.

– Невозможно ведать обо всем.
– Веши скромно отпил из пиалы.

– Получается, - задумчиво проговорил Рикхарт.
– Вэй Бин поклоняется своему богу, а он имеет живое обличие? Почему вы не там?

– Человек не должен поклоняться человеку.

– Но вы...

– Я не бог. И Анхелика, и Ранньяр тоже были людьми. Они проживали обычные жизни до определенного времени. Учились, дрались, влюблялись. И, наверняка, где-то сейчас гуляют и их наследники.

– Святая Анхелика... дралась?
– Сирена смотрела на Веши, как на слабоумного.

– Ну, конечно. Когда была ребенком. Я уверен в этом. Свирепый Ранньяр, о котором почти нигде не упоминается, был обыкновенным мальчишкой, тоже драчливым. Собственно, между собой Анхелика и Ранньяр довольно часто дрались. Они жили по соседству.

– Я не слышала ни о каком Ранньяре.

– Да, потому что ему никто не поклоняется. Его ассоциируют с войной. Взрослый Ранньяр начал одну из самых жестоких и кровопролитных войн на свете. Свирепого Ранньяра почитают на Цедесе, куда он бежал после войны.

– Где?
– недоуменно поинтересовался Рикхарт.

– Ах, и чему вас только учат в школе, - цокнул Веши.
– Цедес - исчезнувший материк, земля-призрак. По легенде, богиня Хелеса, удерживающая его в руках, споткнулась и уронила материк в небытие. Что вы вообще знаете о истинных богах?

Ответом ему было пристыженное молчание. В школе и монастыре на этот счет выдавались весьма скупые сведения, а узнать больше никто из них не стремился.

– Тогда слушайте.

И он начал долгий рассказ.

– ... В Кальдерране, когда он еще не был разделен двумя стихиями надвое, росли двое детей по соседству, мальчик и девочка. Крохотная деревушка их называлась Амрен, втоптанные в землю дома стояли через невысокий забор, обвитый плющом. Конечно, дети дружили между собой, бегали на охоту, вместе рыбачили, познавали весь мир, находясь бок о бок. Все думали, что они так и будут всю жизнь вместе, сыграют свадьбу, появятся дети...

Анхелика, между тем, выросла настоящей красавицей. Белокурые волосы и нежный взгляд голубых глаз радовал окружающих, а особенно юного Ранньяра. Юноша тоже был красив и хорошо слажен, высок. Волосы его точно обжигающий огонь, а глаза цвета плавленного янтаря. Все в нем было прекрасно, но славился он своим вспыльчивым характером, презрением к окружающим. Нежная и спокойная девушка подавляла его буйные всплески, и не было людей подходящих друг другу больше, чем они.

Остановившись, Веши с наслаждением затянулся из мундштука. Полюбовался на выпущенные колечки.