Знали бы они его сволочной характер и пропитанную цинизмом душонку. Плевали бы ему под ноги.

Теперь, после того, как он заставил ее обворовать Рикхарта, Сирена ненавидела его еще больше. Манипулятор. Хитрый лис.

А она сама глупая до невозможности.

Сардан

Ночью юноша открыл глаза, его охватило странное чувство. Как будто ледяной водой обволокло ноги. И тяжесть в них неимоверная, точно парализовало.

Но опустив взгляд на ступни, ничего не увидел.

"Наверное, приснился плохой сон", - нервно подумал юноша.

Ощущения были не из приятных.

Громко храпели акробаты, Гаэрди, наоборот, спал неслышно, не издавал ни звука. Он еле уснул, все переживал весь день.

Встав и попив воды, Сардан замер. Снаружи раздавался посторонний звук. Прислушавшись, понял, что это девичьи всхлипы.

Только не Сирена. С нее станется прискакать к Рику в слезах и во всем сознаться. Вот еще не хватало.

А какое лицо было у Рикхарта, когда он обнаружил пропажу. Для Сардана просто бальзам на душу.

Открыв дверь, Маро застыл.

На крыльце сидела Лу и, чтоб ее черти проглотили, плакала. Услышав шум от двери, резко оглянулась. Не уйти ему теперь незаметно.

– Ты?
– сипло спросила она.

Вздохнула с облегчением.

– Это я должен спрашивать, - настороженно ответил юноша.
– Что ты здесь делаешь?

– Я... Я не знаю, - растерялась девица.
– Так тягостно ночью стало, что я проснулась. Меня вдруг понесло сюда. И здесь на крылечке мне полегчало.

От ее слов Сардан похолодел.

Вештица привязалась к нему. Или к Рику?

Дело приняло дрянной оборот. От нее не отвяжешься, пока не высосет всего.

– Что с твоими руками?
– Он только сейчас увидел, что длинные тонкие пальцы артистки в крови.

– Я играла.

– До умопомрачения?

И зачем он вообще с ней разговаривал? Надо бы попрощаться и уйти от пристального взгляда этих жутких разноцветных глаз.

Но он побаивался сделать неверный шаг. Эта девица с виду кажется тощей и слабой. Но ее жрет изнутри черная гниль, ведь Олурун продала душу дьяволу.

– Музыка... меня не отпускала.

И опять уставилась на него, не мигая. Так, что холодок по спине бежит.

И Сардан не выдержал. Толку скрывать, девица явно по его душу пришла. Он ведь не раз чувствовал, как она прожигает дыры на его спине. Она уже его выбрала.

– Что ты от меня хочешь?
– прямо спросил он, проведя рукой по бедру. Про себя чертыхнулся, поняв, что спросонья меч не взял.

Горзденка моргнула в растерянности. Щеки от слез высохли, остались только тонкие разводы дорожек.

– Ничего.

– Я знаю кто ты.

Она молчала, округлив глаза. Худые плечи дрожали. А весь страх Сардана внезапно исчез.

Он не позволит какой-то второсортной ведьме запугать себя. С каким бы дьяволом она ни заключила сделку. Она и сама выглядит неважно.

– Только дурак не догадался, что ты держишь путь к близнецам Саддафи. Идешь искать сестру. Или мстить, не знаю. Один только Вередин наивно верит, что ты очарована его бродячим цирком.

– "Фардусс" - мой дом, - возразила она, прикрыв лицо ладонями.

– Но это не мешает тебе двигаться к главной цели, не так ли?

– Ты не понимаешь, - прошептала девушка.
– Ты не представляешь, на что я пошла...

– Представляю, Олурун.
– При звуке своего имени она вскинула на него воспаленные разноцветные глаза. На ресницах дрожали крохотные жемчужинки слез.

Совсем невпопад Сардан вдруг подумал, что он ошибался. Горзденка, хоть и носит странную прическу и рисует яркий грим для представлений, красива. А ее руки, несмотря на кровь и грязь под ногтями, удивительно изящны. Впрочем, как у всех музыкантов.

– Вередин сказал?
– перебила его мысли Лу.

– Только имя. Он ничего не знает, наивно полагая... Погоди-ка, - сощурил глаза Маро.
– Ты его заколдовала. Ты заставила поверить...

– У меня не было выбора!
– отчаянно воскликнула она.
– Я должна найти сестру!

– Ты меня хочешь убить?
– неожиданно спросил Сардан.

Лу затряслась, глаза ее были что плошки. Нервно почесав обе щеки окровавленными пальцами, она оставила еще больше бурых разводов.

Жалко она выглядела, но Сардан не расслаблялся. Ее сила удивительно темна и безгранична. Но бояться ее точно не стоило.