В этот раз все по-другому.

Фрэнсис целовал так нежно и неспешно, словно некуда им торопится, и нигде их не ждут. Словно во всем мире они остались одни. Провел рукой по ее плечу и опустил руку вниз, переплетя их пальцы и сжав в замок. Поцелуй целомудренный, но столько в нем было невысказанных слов, что Эми поверила в его чувства безоговорочно. Не могла не поверить.

Она тяжело задышала, неосознанно прижимаясь к нему, схватив свободной рукой за отросшие волосы, и принц тихо отстранился, прижимаясь лбом к ее лбу.

– Ох, Святоша, знала бы ты как близка к тому, чтобы согрешить, - насмешливо произнес он, сдувая с ее лба каштановую прядку.
– Я думал придется меня сдерживать, а вышло все наоборот.

Его подтрунивание разрядило обстановку, потому что смущенная девушка снова подумывала над тем, чтобы броситься прочь. Его взгляд обжигал.

– Думаешь...
– она замялась. Страшно говорить такое самой. Все же пропасть между ними не стереть за три поцелуя.
– У нас может быть будущее? Ну... вместе? Все же ты и я...

– Конечно, может, - он приподнялся.
– Оно есть.

– Но разве можно...

– Я все решу. Для меня нет ничего невозможного.
– Он вдруг наклонился к ней и прошептал прямо в губы: - Ты будешь моей, Эмеральд Стоун. Перед людьми и богами я дам тебе клятвы. Сейчас мне нужно лишь немного времени.

Хоть это и прозвучало так собственнически и грубо, словно она охотничий трофей, а все равно девичье влюбленное сердечко заколотилось от его слов. Фрэнсис Адара настолько безрассуден и смел, что возьмет ее в жены? Ее, простую сироту без значимого имени, без приданного?

И глядя в его горящие твердой решимостью глаза, она поняла - его не пугают условности. Принц всегда все сам решал в своей жизни, и даже король ему был не указ. Так что его может остановить сейчас?

Покрутить в голове эту приятную мысль не удалось. Впереди над лесом вдруг раздался такой истошный вопль, что Эми невольно подскочила на месте.

Они с принцем переглянулись, а крики продолжились. Ловким движением Фрэнсис выудил меч из ножен.

– Что это?
– в страхе спросила девушка, неосознанно прижимаясь к принцу.

Обхватив ее ладошку рукой, он напряженно вглядывался в заросли. Но ничего не было видно.

– Не знаю. Явно человеческие крики.

– Мне страшно, Фрэнсис, - дрожащими губами проговорила она, и принц сжал ее ладонь чуть сильнее, подбадривая.

– Все в порядке. Я тебя защищу.

Очередной крик, полный мучительный боли, утонул в раскатах грома.

– Пойдем, нужно уходить отсюда, - принц потянул ее за руку, но Эми вырвала ее, глядя на него неверяще.

– И оставим несчастного умирать?

Фрэнсис

Юноша вздохнул, понимая, что не сможет отказать ей. Он ведь упадет в ее глазах.

Честно говоря, ему самому было плевать на вопли, и будь он один, однозначно не бросился бы спасать, прошел мимо. Не для того они проделали такой долгий путь, чтобы так нелепо попасть в ловушку. Ему не было страшно, и он не был трусом. Просто это так... глупо. Да и в целом его мало заботили чужие люди. Фрэнсис не считал себя добрым героем, даже наоборот, он знал, что тот еще равнодушный циник. Пройдет мимо страдающих с недрогнувшим лицом, даже не заметив. Но как сказать это ей?

Зеленые глазища полны страха и решимости. Если он скажет "нет", сама полезет.

И все же принц попытался воззвать к благоразумию.

– Мы даже не знаем, что там происходит. Может, это какой-то свой ритуал, посвящение.

– Это крик боли!
– упрямилась Эми.
– И я могу с точностью сказать, это детский крик.

Фрэнсис прислушался, и впрямь, услышал, как кричит ребенок.

Тучи опять показались над их головами. Тяжелое брюхо одной лопнуло, и на них опять свалился ливень. В небе повисла угроза. Фрэнсис чувствовал опасность, но исходила ли она от мучительных криков неизвестного или затаилась в неприветливой темноте зарослей в виде поджидающих хаансов ему было неведомо.

– Ладно, мы проверим, - сдался принц.

Его сердце не дрогнуло от чужих воплей, но тронуло несчастное выражение лица Эми. Святоше было дело до всяких юродивых и умирающих, а ему было дело до нее. Значит, он вмешается.

– Останься здесь, я проверю.

– Нет, я с тобой!
– быстро возразила она, и он понял, что спорить бесполезно.

Опять вздохнул, глядя на нее сердито.

– Тогда доставай нож.

Кивнув на его слова, она с готовностью отвязала нож, который он приладил к ее талии, подвязав на сплетенной веревке.