— Я, дворянин Пётр Трубников! — Громко произнёс четверокурсник, и попытался принять гордую позу, но в его исполнении это вызывало совсем другие эмоции.

— Ага. — Владимир задумался. — Ясно. Ну, что-ж тогда пошёл нахер, дворянин Пётр Трубников, пока я не спустил тебя с лестницы в порыве праведного гнева. Потому что моя религия запрещает бить дураков, но сегодня великий пост, и сегодня — можно.

— Какой пост? — Ошарашенный Пётр сделал шаг назад.

— Пост номер один, ушлёпок! — Сколов прибавил громкости. — Короче канай отсюда, петух гамбургский. Моргалы выколю.

Последний пассаж, отчего-то вызвал в Петре всплеск ярости, и он, развернувшись в атакующую позу, вскинул ладонь где уже набирал силу узор «копья хлада». Но Владимир не стал дожидаться окончания насыщения, а мгновенным движением подсёк ноги противника, и тот опрокинутый навзничь метнул «копьё» прямо вверх, попав в потолок столовой, проделал в нём сквозную дыру пробив междуэтажные перекрытия и саму крышу, после чего от удара затылком об пол, вырубился.

— Хулиган. — Владимир покачал головой, и собрав посуду, понёс её на мойку.

— А у парня стальные шары… — прокомментировала происшествие Наталья Рерих, задумчиво крутя на пальце светлый локон, и провожая Володю взглядом.

Скандал в столовой скорее всего не имел бы тяжких последствий, но по несчастливому стечению обстоятельств, удар «копья хлада» оторвал часть ступни преподавателю в верхнем зале столовой на втором этаже и за малым не сделав дырку в голове, человеку, находившемуся на третьем, срезав ухо. При всём старании ректората, это уже никак невозможно спустить на тормозах, и студент получил всё и сразу, отправившись строить вторую линию Байкало-Амурской магистрали, на долгих пять лет, с поражением в правах, и запретом селиться в губернских центрах ещё на десять лет.

Суровость приговора была принята сообществом с пониманием. А нечего размахивать узорами, да ещё такими серьёзными, в столовой! Прошлого такого шустряка, устроившего переполох в саду Эрмитаж, вообще казнили. И хоть там было двое погибших, так и тут чудом не случилось смертоубийства. А вот авторитет Владимира сильно вырос, потому как вырубить человека одним движением, да ещё так ловко, что тот сбил направление магического удара, в любом случае заслуживает уважения.

Но все дуэлянты, и проходимцы свои выводы сделали. Никто не желал повторить «подвиг» Трубникова, как минимум потому, что начальная позиция для дуэли — в трёх шагах друг от друга, предполагала некое уравнивание шансов. Сделано это было для того, чтобы сблизить шансы быстрых и мощных энергетиков, и физически сильных, но слабых в плане энергетики, что среди студентов первого потока совсем не редкость. И это в армии между энергетами и врагом как правило стоит цепь солдат, или другая защита. На дуэлях этого нет, и даже сильные энергетики предпочитали не связываться с рукопашниками.

В Академии было много разных общественных организаций, и считалось нормой участие студента как минимум в двух из них. Но когда к Владимиру подошла староста курса с требованием участвовать на соревнованиях рукопашников он отказался категорически.

— Послушайте, товарищ староста. — Начал Владимир, так как девушка не представилась. — Я понимаю зачем это вам. А зачем это мне — совершенно неясно.

— Что значит зачем? Возмутилась девушка с блокнотом в руках и карандашом. — А спортивная честь Академии?

— Академию хотят спортивно изнасиловать? –спросил Владимир испугано отстраняясь. — Ужас что твориться. Вы, товарищ староста, её не отпускайте по ночам, и всё наладится.

— Кого не отпускать? — Не поняла девушка.

— Ну Академию. Сами же говорите, что её хотят того, ну этого… — Владимир шевельнул бровями.

— Клоун. — Староста фыркнула. — Значит по-хорошему не хочешь?

— Ни по-хорошему, ни по-плохому, не буду. А будете приставать, пожалуюсь ректору. Это вы тут играете в социальную активность, и связями обрастаете. А мне бы выучиться поскорее, да делом заняться.

— Делом? — Переспросила девушка.

— Делом. — Владимир улыбнулся. — Дело — это когда тебе платят. А когда платишь ты, это либо тебя обманули, либо это удовольствие. А у меня расходы большие. Вот домик себе приобрёл, о трёх этажах. Так что, и не просите. А если спортивная честь академии под угрозой, так вы на соревнования не ходите. А случится… казус какой-нибудь неприятный.

Оставив ошарашенную старосту переваривать всё что, он наговорил, Владимир наконец до дошёл до библиотеки чтобы сдать уже прочитанные книги. Тут его ждала ещё одна засада в виде пары близняшек — младших библиотекарей, смотревших на Владимира словно на посланца богов, с раскрытыми ртами и округлившимися глазами. Но Володе нужны были книги. Поэтому не обращая внимания на замеревших в ступоре девочек, он дошёл до старшего библиотекаря — солидной дамы лет шестидесяти, и она помогла подобрать очередную партию литературы.

К дамскому психозу на свой счёт, Владимир привык быстро. Люди в целом и так не сверкали разумностью, а тут ещё одна глупость. Ну и пусть её. Главное, чтобы жить не мешали. Зато он научился отличать в направленном на него внимании вожделение от агрессии, а позже и другие нюансы. Работало это не всегда, а лишь при длительном зрительном контакте, но и так, было огромной помощью. Потому что давление взгляда он чувствовал всегда, а вот что это, снайпер или влюблённая девчонка?

А ещё в списке дел, появились вопросы, связанные с домом. Пришлось даже ехать в уездную управу, чтобы с исправником вместе, пройти по границе участка, проверяя межевые столбы и отметки, которые тот внёс в протокол, и сразу же подписал и проставил печать. А всё потому что земля в Москве, была под особым контролем, и распределялась особым комитетом, в котором в качестве председателя значился сам император всероссийский. А вся эта возня с межевыми знаками, чтобы новый владелец не вздумал захватывать землю. О чём урядник предупредил целых три раза рассказывая кто и насколько сел по этой статье.