— Неужели из-за характера и внешности? — допытывался Олег, пока его прадед гладил пышные усы и внимательно слушал их. — Или вы сами захотели?

— Не хотел попасть к Шераину, уж лучше к Элу. Пришлось даже работать не совсем там, где хотел изначально из-за того, что он начальник.

— Я уже не первый раз слышу про этого Шераина и не в самом лучшем ключе. Он такой плохой?

— Неплохой, просто… — и дракона прорвало: — заходишь в его кабинет и там все под линеечку, каждый листик, каждая бумажечка даже самая маленькая идеально ровненько, цвет к цвету. Он там такой весь сидит выглаженный косичка к косичке, ноготок к ноготку. И тут я такой весь к нему вваливаюсь и громко в занавеску сморкаюсь, — он показал на себя.

Олег засмеялся.

— Можа налівачкі хатняй? — вмешался в их диалог Аркадий, осознав, что хоть и крокодил, но Буйный самый обыкновенный мужик.

— Я на работе, мне нельзя, дедуль, — одними глазами улыбнулся дракон.

— Приноси, пра, ему можно, — поймал Буйного на лжи Олег.

— Спаиваешь стража границы при исполнении…

— Вы устали и вас всё задрало, особенно после четырехчасового отчета Шераина и его вылизанных до блеска подчиненных. Прадедушкина наливка лучше того пойла, которое вы хотите в себя опрокинуть. И напарник вас не выдаст, потому что сам хочет опрокинуть стопку другую.

— Ладно, уговорил…

Как только Аркадий удалился, улыбаясь в пышные усы, к ним подошел Тарален с посмеивающимся Бешеным и посетовал:

— Какие же они балаболки.

— Получили что-нибудь ценное от них? — спросил Олег.

— Да, можно дальше раскрутить. Как только соберем еще больше данных, можно будет кое-кого прижать.

— То есть того, что вы добыли недостаточно?

— Против нас очень влиятельные и богатые личности. Чтобы выдвинуть против них обвинения надо иметь железобетонные доказательства.

— Почему не предложить Харватиусу, объявить о мальчике, как о… хранителе миров? — уточнил дракон.

— Хочешь повысить его ценность? — присел напротив Тарален.

— Почему нет? — согласился с напарником полудемон. — Он им равен. Наказание, штрафы и даже пожизненное заключение не работают. Они законы открытых миров давно на одном месте вертели.

— Тогда о нем придется объявить… — сложил пальцы перед подбородком верон.

— Если его объявят как мирайя, мирайя и будут его прятать, а где неважно, — снял маску с лица дракон. — И под крылом мирайя спокойно можно будет дождаться коронации. Вспомни, сколько дрессируют юных хранителей миров. Времени предостаточно будет. Да и наказание за нападение на хранителя миров пожестче.

— Насколько жестче? — спросил Олег.

— Смертная казнь, — отвечал Тарален. — Проблема в том, что Харватиус может не согласиться. Все-таки король веронов — защитник Размараля, а не полноценный хранитель миров.

— А его дар недостаточно ценен для союза миров? — наклонился вперед Бешенный.

— Когда есть аналог в виде более опытных мирайя? Нет, — сразу отверг верон. — Чтобы Харватиус согласился пойти на подобный обман, у Олега должно быть что-то уникальное и очень ценное. Проблема-то не в Харватиусе, а в среднем и низшем уровне совета магов.

— Они должны проголосовать за казнь вместе с верхушкой, — погладил кончиками пальцев рог Бешенный.

— Да, — кивнул Тарален, — а чтобы они проголосовали, мальчик должен проносить максимальную пользу союзу миров. И одного его дара здесь недостаточно, да еще и настолько спорного. Вспомни, как относятся к Далаку в открытых мирах. Там симпатией и близко не пахнет. Пока всё против нас.

Возле красного забора показался Аркадий с двумя бутылями наливочки.

— Мне нравится этот старик, — прищурился дракон. — Давайте ему не стирать память, да и этим балаболкам просто заблокируем пару дней, пока прошение будет на рассмотрении у Эла.

— С Шераином будешь сам разбираться, если он тебя поймает, — предупредил Тарален, — я не твой начальник.

— Ничего, приду, высморкаюсь в его занавеску, он нервный срыв заработает и сам забудет, — лениво отвечал Буйный.

Его поддержал смехом полудемон:

— Я помогу!

После возвращения Амрона ждали толпы журналистов, которые казалось, к нему в спальню залезут через окно. Пришлось прятаться под столом в кабинете отца с сестрой и… Генлием.

— Я, конечно, ожидал, что брат чего-нибудь натворит… но такое… — пролепетал Амрон, осторожно выглядывая из скромного убежища.

— Да я сам в шоке, — шепотом признался Генлий. — Засранец порвал поводок. Я думал, после нападения на столицу и его столкновения с Дэнвилом меня уже ничего удивить не способно…

Вместе они смотрели телешоу. Как раз зрителям показывали сцену, где Олег в теле брата ставил на место слуг и заступался за новичка йота. Самые эпичные кадры с ним крутили в качестве рекламы передачи «В поисках истины» с кричащим названием: «Монстр или жертва интриги?»