— Не понимаю… — пролепетал Амрон, — я столько раз просил их этого не делать, а они всё равно продолжали… почему они его послушались, а меня нет?

— Он жестко выставил границы дозволенного, чего не смог сразу сделать ты, — не согласился с племянником Генлий. — Иногда просьбы и уговоры не срабатывают и надо показывать кто в доме хозяин.

— Но я… даже игрушки развесил…

— Никто не понял твоих намеков, всем просто казалось, что у тебя причуда собирать куклы и прикалывать их к стене.

— Э…

— А вот костерок сразу дал всем понять, что тебе это не нравится, — продолжал Генлий, пока племянник переваривал его слова. — Ты не улавливаешь главного. Он действием показал, кто во дворце веронов главный. Об него так ноги, как об тебя никто бы никогда не вытер. И он бы не развешивал игрушки на стенах, нет. Я уверен, ему бы никто никогда не рискнул бы подарить девчачьи вещи, как их дарят в большом количестве тебе…

— Тише вы! — шикнула на них Лимра, не отрывая взгляд от планшета. — Начинается!

В кадре на фоне цветущего и благоухающего окружения появилась красивая пышногрудая мелианка:

— С вами Дива и передача «В поисках истины». Мы раскрываем истину, о которой умолчали. Истину, о которой не принято говорить. Давайте сегодня разберемся, почему возврат зла убил одних и не тронул других? Кому этот внушающим всем ужас дар несет смерть, а кого исцеляет от болезней? Стоит ли его бояться? Мы пригласили к нам в студию полевого врача йотов Мяуриса Ухтона из рода лесных охотников, который выжил в гуще беспощадного сражения против демонического нашествия.

Крупным планом показали песочного пожилого йота, сидящего на цветке.

— Это правда, Мяурис, что вас возврат зла не тронул? — спросила мелианка, изящно присаживаясь напротив гостя.

— Да, это так, он меня задел, но не убил, — отвечал с легким волнением йот.

— Вас не тронул возврат зла, потому что вы были рабом демонов?

— Нет, на мне не было рабских цепей, — Мяурис показал чистую шею без символов. — Никого из моих коллег дар тронул, как и большинство раненых, находившихся в палатке. Никто из нас не служил демонам и не был под их контролем. Малого того, самые безнадежные раненные исцелились и даже погибшие вернулись к жизни.

— Тогда почему возврат зла не убил вас, но уничтожил такое огромное количество ваших соотечественников?

— Возможно, он как-то реагировал на агрессию, а у меня в мыслях было лишь как вытащить и спасти раненных. Я не думал, ни о чем другом. То же самое рассказывали мои коллеги. Да, мы все упали, когда нас задела волна, однако мы не погибли.

— Вы считаете, что возврат зла задел лишь тех, кто сражался и находился под властью жажды крови? — допытывалась Дива.

— Да. Я искренне считаю, что он отреагировал на агрессию.

— Что вы скажите на то, что дар задел юношу Лиуриса Мягколапого, находившегося в городе? Его сделали иконой, невинной жертвой возврата зла.

— Может, он с кем-то дрался, я не знаю, — замялся Мяурис. — Я лишь высказываю свои предположения и могу ошибаться.

Среди находившихся в зале зрителей недовольно зашумели йоты, даже несколько выкрикнуло оскорбление: «слуга демонов, гори в бездне!». Однако остроухая даже ухом не повела:

— Спасибо, Мяурис, за ваше откровение, — она повернулась и улыбнулась в камеру. — Дорогие телезрители, встречайте нашу следующую гостью. Она отказалась называть свое имя, но смело согласилась рассказать, с кем дрался и дрался ли вообще погибший Лиурис. Был ли он невинной жертвой или его смерть не случайна?

В зале снова зашумели, особенно после того, как появилась ширма с льющейся сверху водой, а внутри угадывался образ женской особи йотов.

— Если вы не передумали, — обратилась к невидимке Дива, — расскажите нам, в какой момент погиб Лиурис от возврата зла?

— Он пытался… пытался взять меня силой…

Зал взорвался недовольством. Некоторые вскочили со своих мест.

— После небольшой рекламной паузы мы покажем инклюзивные кадры нападения нетрезвого Лиуриса на нашу гостью, — продолжала приветливо улыбаться Дива под яростные крики в зале, — так же вас ждут откровения вернувшихся из мира мертвых и уникальные кадры с Амроном. И вы, наши дорогие телезрители, сделаете сами выводы. Был ли Лиурис невинной жертвой битвы всемогущих чудовищ или же преступником едва не избежавшим наказания?

Приглушив звук телешоу, Генлий обратился к дяде:

— Акрон, ты попросил или мелианцы сами впряглись?

«Сами впряглись, — мысленно отвечал Акрон. — Они активно раскручивают компанию по поддержке правления Амрона».

— Они ваши ближайшие соседи и у них нет собственного защитника… Они рассчитывают на Амрона в будущем?

«Разумеется. И вы можете выползать, вероны разогнали журналистов».

Вместе с детьми Генлий осторожно покинул убежище, чтобы переместиться на подоконник под тень цветущих растений. Ухмыляющийся долол сразу закурил, выпуская струйку дыма в открытое окно.