Шрифт:
– Бьют-то, бьют-то как! – сказал он восторженно, хватая Бербеджа за локоть. – Вы посмотрите, как раздает! Эх, и здоровый же матрос! Он сразу рыжему свернул всю скулу. Тот только ножками дрыгнул. Вот посмотрите, я вам покажу, как…
– Да что такое? – с неудовольствием сказал Бербедж. – Куда вы меня поволокли? Идемте-ка отсюда. Еще и нас с вами побьют.
– Да идемте, идемте, я вон там сижу, – взволновался Четль.
Они уселись.
– Так представляете, он его прямо через стол, на вытянутую руку. Вот так, в подбородок! Кулаком. Раз! Раз! Раз! И спрашивает его: «Мало?» А в это время поднимается какой-то с завязанным глазом, я думаю, его товарищ, да и говорит: «Джентльмены, держите этого фальшивомонетчика!» А тот ему: «Молчи, королевский шпион! Чего ты лезешь к актерам?!» А этот: «Это я шпион? Какой я шпион? Чей я шпион? Откуда я шпион? Ты мне деньги платил? А?» Матрос ему: «Я вот тебе сейчас заплачу» Раз! Раз! Раз! В морду. «Мало? Еще надо?» А Виллиам встает и говорит…
– Стойте, стойте, – ошалело остановил его Бербедж. – Я ничего не понимаю. Виллиам-то при чем?
Они уже сидели за столом, а Четль размахивал жареным угрем – обычной закуской пьяниц.
– То есть как при чем? – удивился Четль. – Я же говорю вам: к Виллиаму привязался этот рыжий…
– Так что же вы мне сразу… – ахнул Бербедж. Он грозно поднялся из-за стола, нащупывая в кармане острый кривой кинжал, купленный у заезжего матроса.
– Куда вы? – рванул его за руку Четль.
– Билл! – крикнул Бербедж во всю свою могучую, звонкую глотку, покрывая шум все растущего и восходящего скандала. – Держись, Билл, я сейчас же иду к тебе! – И, не обращая больше внимания на сразу вспотевшего и притихшего Четля, бросился в толпу, как будто нырнул в нее – головой вперед.
V
Могучий, плотный гигант с густой каштановой бородой стоял на столе, а трое человек норовили схватить его за ноги. Лицо у него уже было разбито, глаз заплыл и кровь капала даже с бороды, но в руках был нож, и он махал им молча и свирепо. Здесь не кричали. Дрались по-деловому: тихо и сосредоточенно. Зато в другом углу, где находился второй центр драки, – там орали уже во все горло: во-первых, орал хозяин, которого притиснули к стене и не отпускали, затем закатывался толстый повар, которому мимоходом дали ногой под живот и он теперь вертелся под столом и верещал; затем с теми двумя, с которыми сцепился Виллиам, шел тоже очень крупный разговор. Виллиама хватали за ворот, а он хлестко бил по рукам и говорил: «Уйди!» Надо было бы ему пустить в ход шпагу, но обнажить ее было невозможно – негде.
– А я тебе говорю, что нет, ты пойдешь! – орал на Виллиама длинный, тонкий, светлоглазый парень с острым лисьим лицом, покрытым со всех сторон хитрыми морщинками. – Пойдешь с нами, а там мы разберем, кто ты такой есть. Если ты действительно дворянин…
– Уйди, – свирепо и тихо говорил Виллиам. Его длинное лицо вздрагивало при каждом слове.
Бербедж подошел к молодцу, взял его за шиворот, рванул назад и приложил мордой о стену. Тот завопил, но сразу же обернулся и вцепился ему в руку.
Конец ознакомительного фрагмента.