Я уже попадал здесь пару раз в ситуацию, когда диалектизмы и обороты из прошлых жизней вторгались в лексикон. Мне ещё повезло, что в этом мире используется кириллица, и фонетика, акценты почти не изменились, да и многие реалии оказались схожими. Но попадалось несколько миров, где враги отечества ещё в середине двадцатого века раздробили государство и перевели мелкие «удельные княжества» на латиницу, отчего и звучание изменилось, и количество иностранных слов перешло все разумные пределы.

— Высшее учебное заведение, — поправил себя я. — У нас так на Урале говорили.

— Не припомню, — сказала Алла. — А, что у меня? У меня нулевой навык.

— У меня тоже! — подал голос Терентий.

Для крепостного это был повод для гордости, я кивнул, выразив уважение.

— И у меня, — кивнула Луиза Даниловна. — Постой, у тебя — навык? Не, прости, у крепостных тоже бывает, понимаю, но… Сколько у тебя процент сечения?

— Один и семь. Бабушка… нагугляла отца от одного из Демидовых.

— Мне он нравится! — усмехнулась Луиза Даниловна. — Попроси прибавку.

— Даже крепостной оказался круче меня, — шепнула Алла. — Не расскажешь же им про…

Я осторожно провёл рукой её по спине.

— Ничего страшного. Ты очень талантливая и способная, обязательно ещё раскроется что-то ещё.

— Эльдар, я хотела поговорить… Я, получается, всё равно — целовалась с Лукьяном, а потом даже нормально его не отшила. Может, не надо тебе со мной дружить, стрёмная я?

— Не говори глупостей. Ты классная. Плевать на Лукьяна. Тебе налить чего?

— Не надо. Я так сильнее заведусь. Боюсь заводиться.

Луиза Даниловна снова грозно на нас рявкнула.

— Смотри-ка! Опять шепчутся! Не стыдно вам? Алка, ходи на меня уже давай. Или я сейчас пересяду и сяду после Эльдара, чтобы он меня раздел уже наконец-то.

Алла сходила — двумя шестёрками, Луиза Даниловна отбилась дамой и козырной тройкой. Карты на столе кончились.

— Та-ак! Теперь…

На Терентия прилетели два «пажа». Тот испуганно посмотрел на карты, затем на Самиру и сказал:

— Простите, Самира… Ну, я вынужден так сходить.

К «пажу» добавился ещё один, карты сдвинулись к Самире.

— Я проиграла. Помоги вставить… карты в колоду. У меня, как видишь, одна рука очень занята.

Терентий выполнил получение дворянки. Луиза Даниловна засвистела.

— Да-вай, да-вай!

— Самира, будьте любезны… Я не уверен, могу ли я вас просить… Но, как я понимаю, сам факт участия вас в данной игре говорит о том, что вы были к этому готовы…

— Говори уже.

— Вы можете… убрать левую руку?

Самира кивнула. Рука отпустила платье, платье скользнуло вниз. Все всё видели, включая меня — правда, всего на секунды три. Впрочем, увиденное для меня уже не стало новым — на том званом ужине Самира успела мне всё показать, стоя на балконе.

— Дурак ты, Терентий, — вздохнула Луиза Даниловна. — Всему учить надо было. Надо было просить ещё кой-чего снять. В этом случае бы ей бы всё равно следовало освободить занятую руку.

— Я вас покину, — сообщила Самира, подхватив платье. — Уже поздно, Мариам будет сердиться. Пока, Эльдар.

Почему-то меня она выделила отдельно, а на Аллу даже не взглянула. Женская ревность бывает куда более скрытой, потаённой и опасной, чем мужская. Но об этом я предпочёл не думать. А вот Терентия, слегка ошалелого и расстроенного, следовало поддержать. Я выставил ладонь вверх, над столиком.

— Дай пять!

Терентий несмело хлопнул по ладони, затем сказал:

— Сударь и… сударыни, я вас вынужден покинуть, ибо у меня завтра в ночь дежурство, а дел много, отоспаться нужно, и…

— Сиди! — строго приказала Луиза Даниловна. — Успеешь ещё… отоспаться, или чем ты там ночью заниматься надумал. Что нам, втроём в бутылочку играть?

— Пусть идёт, — прокомментировала Алла. — И давайте уже доиграем теми картами, что есть.

— Хорошо. Ходи, Эльдар, — сказала Луиза Даниловна.

На этот раз я решил всё-таки избавить Аллу от лишнего гардероба. Сходил козырным королём.

— Серьёзно?

Короля Алла неожиданно отбила козырным императором — я совсем забыл, что вместо туза здесь идёт эта фигура. А после сходила другим императором на Луизу Даниловну. Я заметил, что они хитро переглянулись.

И тут же «переть» перестало. Надо ли говорить, что этот император был переведён мне ещё с одним на пару. Я не нашёл ничего лучшего, чем взять их. Веер Луизы Даниловны начал стремительно уменьшаться — от карт, подаваемых Аллой она или избавлялась, или переводила их мне. На следующем коне я избавился от брюк, через один — от носок. Императоров я потратил, чтобы отбить двух оставшихся дам. Но ситуация оставалась рискованной. У Аллы осталось две карты, у Луизы Даниловны — четыре, а у меня — шесть.