Паркер безуспешно пытался утопить все отрицательные эмоции в алкоголе, и лишь Макс сохранял относительное спокойствие. Правда, Хенку показалось, что Линев уж больно вожделенно поглядывал на Кэрри.

– Пошли в рубку, – Макс поднялся, воткнул бокал в приемник моечной машины.

Хенк одним огромным глотком добил пиво.

– Идем…

В рубке было относительно тихо и вполне умиротворенно. Негромкое жужжание оборудования лишь подчеркивало скрытую за панелями мощь. Теперь, побывав за гранью привычного мира, Хенк несколько иначе смотрел на всю эту хитрую электронику, добрее что ли. Да и сам корабль воспринимался им не так, как прежде.

Макс включил внутреннюю связь и вызвал Уэйна.

Тишина.

Макс настойчиво повторил вызов. Наконец долгая пауза оборвалась резким «Щас!».

– Оставь их в покое, – сказал Хенк, сосредоточенно разглядывая затянувшее почти весь материк белое покрывало. – Аварийка все молчит?

– Да, – раздраженно ответил Макс. Непонятно было, что его больше злит: отсутствие связи с посадочным модулем или с Уэйном.

– Может, этот модуль тоже провалился… мало ли…

Макс пожал плечами.

– Придется все-таки идти вниз, – сказал он. – Желательно успеть до темноты.

В рубку ввалился Миллс.

– Чего шумите? – с порога осведомился он.

Следом вошла Кэрри. Она не выглядела слишком уж довольной, скорее наоборот. Макс не без злорадства отметил про себя этот нюанс и окончательно понял, что влюбился.

– У тебя совесть есть? – спросил он. – Люди пропали, надо же что-то делать!

– Посадочный модуль в вашем распоряжении, – развел руками Уэйн.

Паркеру не понравился этот ответ. Очень не понравился! Внутренний голос кричал, что оставлять корабль один на один с этой сладкой парочкой нельзя.

– Я не пилот и не имею опыта десантных операций, – сказал он. – Поэтому полагаю – мне лучше побыть здесь.

– Гляди, какой умный! – вскинулся Уэйн. – А чей, спрашивается, экипаж там застрял?

– Внизу «застрял» не «экипаж», а мои друзья, – твердо заявил Хенк. – И произошло это в том числе и по вашей вине! Следовательно, разумнее будет лететь тебе и Максу…

– «Разумнее будет», – передразнил Уэйн. – Тоже мне гомо сапиенс выискался.

Хенк смерил его тяжелым взглядом. Это он умел.

– Мне все равно, с кем лететь, – сказал Макс и украдкой глянул на Кэрри. Та отрешенно смотрела на обзорный экран, казалось, неожиданно возникший спор ее совсем не интересует.

– Я не полечу! – отрезал Уэйн. – Я слишком долго ждал этого момента и не хочу больше рисковать…

– Отлично! – Хенк громко хлопнул в ладоши. Кэрри вздрогнула. – Рассмотрим такой поворот событий – мы с Максом спускаемся на планету и тоже исчезаем… Ваши действия?

– А какие тут могут быть варианты? – пожал плечами Уэйн. – Посадочных модулей больше нет. Нам придется отправиться к Земле без вас…

– Спасибо за откровенность!

– Пожалуйста, – буркнул Уэйн. – Это дальний космос, а не богадельня.

– Допустим, – Паркер хитро прищурился. – И как же вы объясните Службе Безопасности исчезновение предыдущего экипажа и свое неожиданное воскрешение? А? Согласитесь, все это выглядит крайне подозрительно. Наверняка найдутся желающие докопаться до истины. Что вы им расскажете? Историю о переселении душ? Полагаю, вам не поверят. Сюда отправят спасательную экспедицию, и вплоть до ее возвращения вашу свободу сочтут необходимым ограничить пределами карантинного бокса на венерианской базе… Безрадостная перспектива!

Уэйн хмуро уставился на обзорный экран. Он не любил, когда обстоятельства побеждали трезвый расчет и, даже понимая, что Хенк абсолютно прав, не мог смириться с этим без боя.

– Таким образом, – резюмировал Хенк, – тебе обязательно нужен хотя бы один свидетель. Кэрри и Макс не в счет. А посему ты должен оберегать мою жизнь всеми доступными средствами…

– Не горячись, – подозрительно миролюбиво сказал Уэйн. – Мы же разумные люди…

– Гомо сапиенсы что ли? – осклабился Паркер.

– Во-во, они самые. Тебя вообще зачем в космос-то понесло? Небось, деньжат хотел по-легкому срубить?

– И что с того?

– А то! Деньги, особенно большие, это, знаешь, такая вещь… короче, если они вдруг и появляются, то всегда в компании с кучей дерьма. И тут уж выбирай – либо ты остаешься голым и приятно пахнущим идеалистом, либо «срываешь банк», но твоя душонка начинает слегка пованивать, что, впрочем, совершенно незаметно для окружающих, главное – самому не принюхиваться…

Хенк сморщился, словно и впрямь почувствовал дурной запах.