Шрифт:
Секунды потекли густой обжигающей смолой. Ни шороха, ни подозрительной тени, ничего. Неужели показалось!
– Что за шутки? – вставая и отряхиваясь, недовольно спросила Жанет. – В следующий раз пре… – она споткнулась на полуслове, будто в ее легких мгновенно кончился воздух. Тед подобрался, еще сильнее стиснул клинок. Метрах в десяти от них, из-за толстого кривого дерева появилась безобразная звериная морда. Мясистый округлый нос, похожий на свиное рыло, большой губастый рот, низкий лоб, серая морщинистая кожа. Но главное глаза, они имели почти человеческую форму и светились неизбывной тоской.
Жуткое зрелище. Казалось, что какой-то генетик-извращенец слил в одну пробирку свинью, обезьяну и человека. Тед не удивился бы, если бы увидел на голове этого создания характерные рожки. Но рожек не было.
Противостояние длилось не более минуты, после чего морда исчезла. Всколыхнулся высокий кустарник, пару раз хрустнули ветки, и все стихло. Разглядеть, кому именно принадлежала морда и нет ли у этого зверя хвоста и копыт, не удалось.
Тед перевел дыхание.
– Вроде не пили, а черти мерещатся… – тихо сказал он.
– Я его уже видела! – возбужденно прошептала Жанет. – Он был рядом с аварийным модулем, перед тем как мы поднялись на борт…
– Именно этот или такой же? – переспросил Тед.
– Этот, этот! Заметил рваный шрам на щеке? Я его хорошо тогда через оптику разглядела.
Да уж, спецкостюмы бы им сейчас не помешали.
– Интересно, что ему от нас надо? – пробормотала Шерон.
– Надеюсь, он не голоден, – сказал Тед, пряча нож, – и не принадлежит к племени людоедов…
– Вряд ли он дикий хищник, – покачала головой Жанет. – Вы видели его глаза, они меня еще прошлый раз поразили…
– Это часом не любовь с первого взгляда? – Тед изобразил на лице страстное томление.
Жанет презрительно фыркнула.
– Хватит трепаться, – бросила Шерон. – Идем дальше.
– Да, – мгновенно посерьезнел Тед. – Шутки шутками, а наличие на планете полуразумных аборигенов чревато всякими неожиданностями. Женщины, будьте бдительны…
– Не принимайте сомнительных предложений, – язвительно закончила его мысль Шерон и, ускоряя шаг, пошла вперед.
– С чего ты взял, что он «полуразумный»? – спросила Жанет, перепрыгнув через поваленное дерево.
– Ну ты же сама говоришь – глаза… – Нейл двигался за подругой след в след, и крутил головой на триста шестьдесят градусов.
Ему казалось, что он готов к любой неожиданности, и все равно негромкий сдавленный вскрик Шерон застал его врасплох. Тед даже растерялся. Что делать? Кинуться на помощь или наоборот замереть, осмотреться? Шерон сама решила эту дилемму. Она подняла согнутую в локте руку. Тед остановился, внимательно прощупывая взглядом окружающее пространство. Жанет тревожно дышала в метре от него.
Более ни звука. Путавшийся в листве ветерок и тот стих.
Шерон дала знак приблизиться. Тед медленно, словно желая оттянуть момент истины, двинулся к ней. Уже на полпути он увидел то, что заставило женщину потерять самообладание. Впереди из-за сросшихся в корявый пучок тонких голых стволов торчала окровавленная человеческая рука…
3
На Уэйна было жалко смотреть. Его лицо превратилось в бледную, неподвижную маску скорби. Все попытки вернуть Кэрри к жизни не увенчались успехом. Макс по инерции еще крутил ручки переносного электростимулятора, хотя уже давно стало ясно, что это не даст никакого эффекта.
Хенк тихонько офигевал в сторонке, не зная, что и подумать.
Уэйн тяжело встал с колен, положил руки на переборку, и вдруг изменился в лице. Бешеный огонь вспыхнул в глазах, губы задрожали.
– Кэрри! – воскликнул он. – Кэрри, немедленно ответь!
– Я здесь… – прозвучал спокойный женский голос.
Макс выронил электрод. Паркер втянул голову в плечи, словно испугался, что из него опять начнут вытряхивать душу.
– Я верила, что рано или поздно ты догадаешься… Ты же у меня умница.
Голос очень походил на оригинал, но, судя по окраске, все-таки был рожден компьютерным синтезатором речи.
– Что ты наделала?! – Уэйн тяжело дышал, потрясая сжатыми кулаками. – Зачем? Это ты во всем виноват! – Он бросился на Хенка. Тот инстинктивно увернулся, но Миллс был настойчив. Завязалась потасовка. Макс попытался воспрепятствовать рукоприкладству, но, получив несколько весомых оплеух, причем от обеих сторон, утратил интерес к своей миротворческой миссии.
Оглушительно взвыла сирена. Свет померк. Жалкое дежурное освещение зловещим полумраком обезобразило и без того искаженные яростью лица. Три зыбких тени метнулись к пульту. Им не надо было объяснять, что произошло. Столь диким воем сигнализации могла сопровождаться только аварийная остановка реактора.