— Дайте ещё сказать, — Майкл наклонился и поцеловал Сару в висок. — Это случилось ещё на день Колумба.

Все резко затихли, ожидая продолжения.

А я, кажется, уже знал, что именно он хотел произнести. Так резко закружилась голова и подурнело, что я ухватился за подоконник, возле которого стоял.

— Майкл… — тихо-тихо произнесла О’Нилл, глядя ему в глаза.

— Я сделал Саре предложение, — херача меня под дых со всей дури одной такой простой фразой. — Хочу, чтобы все знали об этом, — дотронувшись ладонью до раскрасневшегося лица девчонки, Тёрнер бережно смахнул катящиеся по щекам слёзы тыльной стороной ладони. — Прости за то, что просил тебя прятать кольцо. От этих тайн мадридского двора только хуже… Пойми, я никогда бы от этого не отказался. Я не стеснялся и не жалел о своём выборе ни единой секунды! Моя вера в нас с тобой непоколебима! Я хотел уберечь наши отношения от злых языков, чтобы знали только близкие, но получилось вот так… И теперь, когда все в курсе, я не хочу никаких интриг. Я хочу дожить с тобой до глубокой старости, растить наших детей и каждое мгновение, пока дышу, делать тебя счастливой.

И он провёл пальцами по её шее, отодвинул волосы, а потом вытащил колечко на цепочке на всеобщее обозрение.

Толпа заверещала, а эти двое слились в до безумия пылком поцелуе.

Где-то в голове в конвульсиях трепыхалась тишина. В сознание не врывалось ни единой мысли, да и вообще организм, кажется, вмиг покрылся титановым панцирем. Что-то внутри надломилось, и я, не понимая даже, как теперь сдвинуться с места, поднял на счастливых жениха и невесту затравленный взгляд.

Долго смотрел на Майкла и не мог отделаться от странной мысли, пульсирующей в висках, обращённой к нему с некой немой мольбой:

«Всего святого ради, береги её. Не предай и не обмани. Будь рядом. Иначе… Иначе она, кажется, и правда не вынесет.»

Да и я тоже не вынесу.

Виски буквально разрывало на части.

Боль сжирала организм методично, уничтожая почти все оставшиеся клеточки надежды.

Нет, разумеется, помолвка — не гарантия отношений до гробовой доски, к тому же сколько лет-то нам всего! Но это было серьёзно. Настолько серьёзно, что мне натурально поплохело от происходящего вокруг.

— Кэнди, — еле проскулил я, добравшись до подруги.

— О боже, ты бледный, как поганка, — ужаснулась Нельсон.

— Голова трещит кошмарно. Так сильно, будто лопнет сейчас… Спроси таблетку, пожалуйста, а?

— Дер, ну ты чего? Неужели из-за этого шоу так… Ну ладно тебе, эй… — участливо протянула она, приобнимая меня. — Так ведь… Ну что?

— Кэнди, таблетку, пожалуйста, попроси. У меня на стрессе всегда черепушку вскрывает, — хотя вот так впервые. Аж зуб на зуб от боли не попадал!

— Они… Чёрт, как так можно! Эти двое… — хмыкнула она и направилась к миссис О’Нилл.

Сара же за этот вечер более не удостоила меня вниманием, а потом и вовсе испарилась с Тёрнером.

Ну что же… Пора было отступать, да?

— Космологическая сингулярность — состояние Вселенной в начальный момент Большого Взрыва, характеризующееся бесконечной плотностью и температурой вещества… — я оторвался от чтения. — Что за бред?

— Сам ты — бред! — нахмурился Бобби. — Космологическая сингулярность, и сам факт её существования, стала одной из главнейших проблем космологии. Это вытекает из того, что все имеющиеся сведения о случившемся после Большого взрыва не дают абсолютно никакой информации о тех явлениях, что предшествовали этому грандиозному событию.

— Да ты нормальным языком можешь объяснить? На бытовых примерах? А то ведь точно Большой взрыв случится! Прямо здесь и сейчас! Выбираешь самые заумные темы, а нам потом страдать! — вскипел я окончательно.

— Ну вот есть факт того, что чей-то дом разрушился от взрыва, так? — тяжело вздохнул Тёрнер. — И что потом происходит с этим домом, отстраивают его заново или ровняют с землёй, это всё не объясняет, почему в том доме люди были счастливы.

Я же бросил взгляд на О’Нилл, витающую где-то в облаках, и позволил себе выдернуть её из грёз.

— Сара, ну хоть ты скажи, что тема идиотская, эти двое своими идеями нас с тобой к эшафоту приведут, — кивая на Кэнди и Бобби, что-то выписывающих из очередной энциклопедии.

— А? Что? — отвлекаясь от созерцания природы за окном, несмело улыбнулась О’Нилл.

— Ты тему поняла? Нам же тоже в докладе этом участвовать! Я вот не понимаю! Ну давайте про Паргелион, что ли, расскажем? Ну пожалуйста! — я ткнул пальцем в первое попавшееся название в справочнике. — Посмотрите, куда проще ведь! Ложное солнце!

— А это как объяснишь? — вздёрнул бровь Тёрнер, ожидая моих пояснений. — Что значит «ложное солнце»? Расскажи.

— Ну… — задумался я.

— Паргелион — это тип атмосферного явления, вызванного солнцем. Это два таких небольших свечения, которые образуются по обе стороны от солнца, когда есть определенные облака, — улыбнувшись, подсказала Сара.

— Вот! Даже банального сам не можешь! — возмутился Бобби. — Доклад будет про Сингулярность, мы уже и статьи нужные нашли, — тыча пальцем в какой-то научный журнал.