– Внемлите мне, воззвавшему к вам!

Но вот он застыл на полуслове, вслушиваясь в то, что происходило у трёх камней-капищ… Тёмно-красные струи столкнулись в последний раз у основания его посоха - и пропали за границами “колодца”.

Он видел, как торжествующее настроение убийц, с которым тёмные друиды остервенело рвались в “колодец”, сменилось небывалым страхом. Привыкшие похищать с улиц мирных, ничего не подозревающих магов, они не сомневались, что всегда останутся безнаказанными. Но действия мальчишки-некроманта, худосочного, голодного и полуголого - выглядевшего смешным в ином случае и в ином месте, сейчас начали не просто пугать их, но и ужасать. Один не выдержал - рванул из тесного круга, где все шестеро охраняли спины друг друга, и снова вцепился рукавицами с чудовищными когтями в защитную стену “колодца”. Когти неизвестного зверя проткнули защиту, но дальше не сумели процарапать её, хотя друид яростно терзал её “лапами”.

Кажется, один из друидов, оставшихся в группе, что-то крикнул ему - Коннору почудилось ли это?
– и сорвавшийся с места друид вернулся к своим “друзьям” и вновь ссутулился, готовый драться. Но мальчишка-некромант даже из-за стены “колодца” почуял, что этот друид растерян и… испуган!

– Сюда!
– вскрикнул Коннор, когда почувствовал, что заклинание обрело не только силу, но и воплощение. И стукнул посохом в траву под ногами, добавляя силы в некромагический призыв.
– Сюда! Они - здесь!

И мысленно представил себе поляну с травой, павшее древо, ливневую стену - и кучку свихнувшихся магов, которые считали себя правыми там, где обычный человек наотрез отказался бы от привилегий карающих богов.

Из-под страшных друидских масок, ему показалось, сверкнули злобные глаза.

Но на мальчишку-некроманта тёмным друидам уже некогда было глядеть.

Они суматошно замахали руками, вздымая вверх посохи и топоры, отбиваясь от чудовищных фигур, которые окружили их.

Посох в руках Коннора пропал, вернувшись в форму обычного стилета, который мальчишка-некромант, не спуская глаз с творящегося за стеной “колодца”, всунул на место - в естественные ножны.

– Вс-сё?
– спросил Хельми, убравший крылья и напряжённо наблюдавший за тем, как кричат люди в звериных масках, всеми силами обороняясь от странных существ - костлявых, с крыльями летучих мышей, с жуткими лицами, с кошмарным оскалом странных черепов, обнажающим ненормально длинные зубы.

– Что ты имеешь в виду?
– чётко спросил Коннор.

– Тебе нужна поддержка? Как твои с-силы?

– Своими обойдусь, - холодно ответил мальчишка-некромант, но не потому, что обиделся на предположение юного дракона, что он, Коннор, не может справиться сам. А потому, что продолжал смотреть, как вампиры-оборотни убивают тёмных друидов, в основном действуя собственными костями.

– Такие скелеты… - заворожённо сказал подбежавший Мика, ошеломлённо таращась на кости собственных сородичей-предков, когда-то умевших оборачиваться в жуткое подобие гигантских летучих мышей.

– Где Мирт и Колин?
– не оглядываясь на него, спросил Коннор.

– Сидят с Джарри, - ровно пробормотал мальчишка-вампир, лишь бы ответить.
– Коннор, неужели я тоже в те времена таким был бы?

– Иди к Джарри, - жёстко велел ему Коннор.

А Хельми подкрепил его приказ объяснением:

– Не надо тебе, Мика, ссмотреть на это! Иди!

– Ага… - забывшись, сказал Мика, а потом резко отвернулся и кинулся к древу.

А крылатые скелеты громадных летучих мышей-мутантов продолжали нападать на тёмных друидов. Они не только прорывались к сбившимся в кучку колдунам с земли, но и нападали сверху, взлетая над ними тогда, когда те не ожидали этого. И били их костями своих крыльев, стараясь пронзить ими людей, словно бы колющим оружием. Сила мертвецов была страшной - Коннор постарался влить в них дикую магию в таком количестве, чтобы скелеты выдерживали удары не только посохов, но и топоров и не рассыпались от ударов по ним.

Первым убили того друида, который старался процарапать защитную стену “колодца”. Видимо, именно он был самым слабым не только духом, но и физически. Глядя на тело, сплошь утыканное костями, словно маленькими копьями, Коннор беспощадно думал о том, что эти друиды, вполне возможно, и не готовились к тому, чтобы однажды держать оборону от тех, кого они высокомерно бросали на свои капища. И сейчас это им выходило боком. Они не могли даже по-настоящему драться своими боевыми посохами, хотя и отсюда, из-за защиты, Коннор видел, что посохи их - старинное боевое оружие. Но даже боевые топоры они держать не умели. Легко наводить на беспомощных мирных горожан страх, а вот что делать, если на тебя нападают те, кого ты даже врагом не считаешь?..

– Тебе… - Коннор услышал, как стоявший рядом Хельми коротко вздохнул.
– Тебе их… не жаль?

– Это война, - бесстрастно ответил Коннор.
– А на войне врагов не жалеют.

– Ты так их рас-сцениваеш-шь?

– А как иначе? Когда я смотрю, как останки древних вампиров убивают их, я вижу Мику, лежащего в воде - с перерезанными запястьями. Вот убит второй. А я вижу Мирта, которого я с трудом привёл в себя, потому что камень капища высосал из него почти все силы. Я вижу твои сломанные крылья, которые ты не можешь восстановить, потому что тебе не хватает сил. Я вижу умирающего от подосланных корней Колина. Что мы им сделали, из-за чего они решили нас умертвить? Мы всего лишь жили и учились! Мы не собирались ни с кем драться. Мы всегда только защищались! И то, если была какая-то несправедливость.