— Я не живу в крепости Вальгарда. Не в курсе его тамошних дел, — после небольшой паузы ответил эльф-бродяга и отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что не в настроении беседовать о чём-либо.

А глаза Мирта и Хельми немедленно устремились на Коннора.

«Ты думаешь, его злоба против Кадма — это часть той же проблемы с играми „некромаг против некромага“?» — спросил мальчишка-эльф.

Коннор заметил, что Колин и Мика торопливо раскрывают собственные браслеты связи. Браслет Селены оставался закрытым. Она не любит подслушивать, да и ситуация не та, чтобы ей подсказать, что братья могут обсуждать что-то срочное.

«Боюсь, что так, — задумчиво сказал мальчишка-некромант. — Трисмегист же сделал упор на то, что Вальгард зациклен на идее. Но как сочетается игра с некромагами и бегущим по полю Кадмом? Слишком… далеки эти две ситуации. А Трисмегист уверен, что Вальгард взбесился именно потому, что бегущий Кадм напомнил о проблеме…»

Машина подъезжала к калитке в изгороди, когда Хельми буркнул:

«Теперь мне… страшно».

«А мне нет!» — мысленно крикнул Мирт.

«Чего орёшь?! — обозлился юный дракон. — Тебе хорошо — ты себя всегда контролируешь! А мне страшно, потому что я боюсь себя таким, как Вальгард!»

«А ты не бойся, — усмехнулся Коннор. — Уж тебе-то бояться нечего».

«Почему?!»

«Потому что ты решаешь проблемы не один», — ответил Колин.

Через секунды Хельми, сидевший на полу, рядом с Селеной, протянул руку к младшим братства, и, как было когда-то, они пересели к нему, а юный дракон обнял их.

Коннор вышел открыть калитку. Машина въехала на территорию деревни. Остановилась. К удивлению Коннора, вышла Селена, оставив мальчишку-друида на попечение Трисмегиста. Лицо — обострённое от едва сдерживаемого сильного чувства, кулаки сжаты до побелевших костяшек.

— Поезжайте, — велела она, махнув рукой. — Вальгард будет спрашивать — скажите ему, что я подойду чуть позже.

— Селена? — удивился и Джарри, высунувшись из кабины.

— А будет злиться — напомните, что я хозяйка места, у которой слишком много дел, чтобы каждый день церемониться с нежданными-негаданными гостями!

Кадма Трисмегист и правда забрал к себе, едва машина притормозила у его дома.

— Бернара прислать? — спросила его Селена.

— Неплохо бы, — отозвался эльф. — Нам пригодятся его травы, которыми надо будет оборачивать тело этого мальчика.

И с Кадмом на руках пошёл к себе, сопровождаемый Иваром.

Машина быстро доехала до Тёплой Норы — видели Селена и братство, и свернула во двор. Драконы, кажется, сидели в саду либо в доме, в гостевом кабинете.

— Селена, ты выглядишь так, будто собираешься подраться, — с любопытством сказал Мика.

— Собираюсь, — подтвердила она. — С Вальгардом. Я не хочу оставлять без объяснений его поступок. Если я здесь осталась навсегда, я должна знать, что происходит в том или ином случае. Так что ему не отвертеться от допроса! Он взрослый и должен понимать, что я в любом случае спрошу с него!

Братья переглянулись. Они тоже не собирались оставлять без объяснений ситуацию. Прав Трисмегист или нет, но хотелось бы знать, что происходит.

Вальгард и его драконы и в самом деле сидели в гостевом кабинете.

Коннор видел, как, перешагивая порог, Селена глубоко вздохнула, но сказать не успела ничего. Она не дошла до своего кресла, как Вальгард напористо спросил:

— Мальчонка жив?

Хозяйка места просто задохнулась от злости. Мирт еле успел приложить ладонь к её спине, между лопатками, перепосылая успокоение.

— Что?! Вы понимали, что убиваете ребёнка, но продолжали… продолжали это убийство?!

Вальгард поморщился.

Братство стеночкой прокралось к ближайшим креслам. Причём Коннор заметил, что в кабинете сидит и Колр, чьё лицо исказилось потрясением после слов Селены, и чёрный дракон неприлично уставился на Вальгарда.

— Ваш-ш, как вы говорите, ребёнок бежал по полю от деревни. Что значило — бежал от защиты, — сварливо ответил Вальгард, и теперь и братство уставилось на старого дракона. — Я вс-сего лиш-шь показал этому… ребёнку… ч-што ждёт его за пределами этой защиты. Надеюс-сь, он получил хорош-ший урок!

— Вы чуть не убили Хельми!

— Это тоже урок для юного дракона — не лезть, когда взрос-слые творят с-свои дела!

Коннор понял, что сдерживаться больше не может. Обиженная, заплаканная Селена. Обиженный, до сих пор терпящий свою остаточную боль Хельми. Иссечённые пыльными ветрами и сухой почвой кукурузного поля все они…

Месть выглядела мелкой, но он решился на неё.

— Интересно, — спокойно сказал он в полной тишине, пока Вальгард зло ухмылялся, оглядывая всех находящихся в кабинете, растерянных, — что же такого произошло в вашей крепости через несколько часов, после того как мы уехали?