Шрифт:
Пора разблокировать то, что имеется.
Для начала опробовал эльфийскую магию. Она оказалась слабовата для стен этой комнаты-тюрьмы.
Коннор пожал плечами. Не всё сразу. Сжал в руках накопитель Виридина. Разблокировал дикую магию. Слился с темнотой для лучшей визуализации парнишки-вампира. Послал направленный взгляд в стену. Вопрос посылать не стал. Виридин — вампир. Мало ли. А вдруг ему понравилось здесь? Вдруг ему предложили что-то такое, что он сразу предаст, если услышит Коннора?
Дикая магия легко пробила защиту стены.
Что с ним?!
Виридин сидел напротив его же стены, держал в руках накопитель Коннора и… плакал?! Сначала силуэт. Затем начали появляться отдельные детали фигуры. Он не просто плакал. Он рыдал от злобы и отчаяния!
«Виридин! Что случилось?»
«Ты?! Коннор!! Помоги!! Я не знаю, что дела-ать!!!»
«Объясни чётко, что случилось!»
«Как ты?.. Как ты?!»
«Потом, Виридин! Сначала скажи, что случилось!»
«Они принесли мне обед, Коннор! Они принесли мне обед!! Они принесли мне кровь, Коннор! И я сижу и с трудом… Они принесли мне кровь, Коннор!!»
Мальчишка-некромант ощутил, как железно, до судорог сжались его собственные челюсти.
«Виридин! Выслушай меня! Я помогу тебе! А потом проберусь в твою комнату!»
«Что?! Что я должен сделать?!»
«Только не удивляйся. — Секунды спустя Коннор сам с трудом удерживался от истеричного смешка, думая о том, что сейчас скажет. — Только не удивляйся, Виридин! Выплесни то, что тебе принесли, в угол комнаты и… помочись на кровь! Ты понял меня, Виридин?!»
И услышал неуверенный шёпот: «Или я, или он, но мы сошли с ума…»
«Виридин, мой брат по крови, Мика (он вампир), очень много читал о вампирах. Именно он рассказал мне однажды казус о том, что заставляет вампира не пить кровь. Так что это должно подействовать!»
В пространстве комнаты парнишки-вампира послышались быстрые шаги. Плеск. Коннор быстро отвернулся от стены, чтобы Виридин не услышал, как он всё же бесшумно смеётся… А когда всё закончилось, Коннор уже спокойно сказал: «Отойди от стены. Я сейчас доберусь к тебе».
Глава 18
Теперь, когда он уверился, что дикая магия работает и в этом странном месте, а Виридин не стал ему врагом, хоть попытка их негостеприимных хозяев соблазнить его кровью сделана, мельком подумалось: «Именно этого добивался Вальгард? Чтобы я попал в закрытый город вампиров?.. Зачем?.. Придумали же они ему название — Государство!»
Он ещё раз спросил у парнишки-вампира, отошёл ли он от стены. Тот подтвердил, а Коннор «разглядел» это подтверждение практически.
И всё же… В первую очередь он проверил связь с братьями. Глухо. Мельком прошёлся по границам доступного пространства и выяснил, что его стремление вызвать хоть кого-то из братьев замыкается в кубических границах. То есть даже не надо вспоминать, что серый или, по выражению Виридина «строгий» дом со всех сторон блокирован от выхода или проникновения магии. Что ж… В любом случае, это не клетка, в которую Вальгард посадил его три года назад. Поле деятельности шире — усмехнулся Коннор, вспоминая приговаривание Селены.
Придётся сосредоточиться на ближайшем деле, которое ему доступно.
Копаться в памяти не надо. Благодаря Трисмегисту, старинные заклинания, которые работают только на силе дикой магии, он знал. Тем более — такие примитивные, из каждодневных. Сначала начертал знаковый эквивалент нужного заклинания. Последний символ, запускавший действие ритуала, добавлять не стал и с минуту сравнивал формулу, чей образ обнаружил на защите стены, и знаковую формулу начерченного им самим заклинания. Почти одинаковы. Разве что формула Коннора чуть архаичнее… Он приподнял уголки губ в подобии ухмылки. Всё правильно. Эльфы приспособили дикую магию под себя, очищая её в легендарном эльфийском лесу, по опушке которого время от времени бегает младший брат Мирта. Эти вампиры тоже — под себя, не совершенствуя, но адаптируя к своим возможностям.
И прикусил губу. Марево на спортивном поле… Он воссоздал магическое марево в воображении, проанализировал его символы и примерил его формулы к дикой магии. Всё то же. Чуть более… упорядоченное, но — всё то же самое. Почему он не проверил марево, когда почуял, что вокруг него происходит нечто?..
Убедившись в этой идентичности, Коннор добавил последний символ в свою формулу… Слепота, к которой он привык, взорвалась ярким светом, едва появился проём в стене. Пришлось зажмуриться, переступая импровизированный порог.