Несколько коротких минут мы просидели молча пока я не почувствовала, как силы снова начали меня покидать. Маг все понял, встал в круг и растворился, оставляя меня в наисельнейшем потрясении.

"Ад и рай в небесах" - утверждали ханжи.

Я в себя заглянул - убедился во лжи.

Ад и рай - не круги во дворце Мирозданья.

Ад и рай - это две половинки души" Омар Хайям.

– Ты будешь моей! – свирепо кричал монстр и разрывал моё платье на мелкие лоскутки. Наружу вырывались вопли, я всеми силами пыталась отбиться от монстра, но моё тело мне не принадлежало. С ужасом смотрела в глаза, цвета раскалённого угля и ощущала запах жженой плоти. Страх сковал своими цепями и не давал ни малейшего шанса на сопротивление.

Как бы мне хотелось, чтобы моё пробуждение было вызвано горячими руками и пылкими поцелуями Ваала, а не криками и слезами, размазанными по лицу. Кошмар, который снился мне уже несколько дней, забирал все настроение и силы. И самое отвратное – это было оставаться одной в такой момент.

На трясущихся ногах я выползла из кровати и направилась в ванную. Теплая вода всегда уносит печали и беспокойство. Прикрыв глаза, я отдалась во власть водной стихии, что нежно и бережно окутывала меня от горла до кончиков пальцев на ногах. Так бы и лежала в этих ароматных травах, но остывшая вода заставила разлепить глаза.

– Ах! – вскрикнула, вылетая из ванны полной черной воды. Быстро схватив полотенце, я обернулась в него и посмотрела на темную жижу. Потом на руки и на ноги, которые были вымазанны непонятной субстанцией.
– Фу, какая мерзость, – дотронулась до липкой черноты, а потом побежала отмываться в горячий душ. Чернота сходила с меня словно я нефтяной магнат, искупавшийся в этой самой нефти. Но больше всего меня поразил тот факт, что брачная метка на руке превратилась в кляксу, которая смывалась потихоньку в водосток. Не веря своим глазам, я схватила мочалку и терла руку, что есть мочи, пока она не стала красной от моих усилий.

– Глазам своим не верю! – руки тряслись, на глазах выступили слезы.
– Смылась!

Что произошло этим утром, я понятия не имела. Может кто-то свыше понял, что перепутал с метками? Хотелось бы в это верить. Каждые пять минут я осматривала свою руку снова и снова, боясь увидеть там черный рисунок. Вдруг мне причудилось? Вдруг я вообще сплю?

– Ауч! – ущипнула себя за щеки.
– Не, не сплю. Да и есть хочется!

Который день я налегаю только на одни яблоки. Не удивительно! Ребенок то весь в отца! Приготовив яблочный штрудель, я расслаблялась от удовольствия, поглощая его. Дикое желание питаться только этим фруктом подпитывало мои догадки о том, что под сердцем я ношу мальчика. Живот еще не был заметен, но то, что происходило со мной, уже сильно ощущалось. Интересно, а реветь по пустякам я когда начну?

Одно радовало точно. Не было никакого токсикоза. А может быть он ждет меня впереди? Нет, лучше об этом не думать. Одиночество и без того немного меня угнетало. Еще мне токсикоза для полной картины не хватало. Я все же надеялась, что вот-вот в дом явится Ваал. Весь растрёпанный, перепачканный, с огромным острым мечом, и в доспехах из таинского камня. Да хоть с рогами и хвостом! Но главное, чтобы целый и невредимый.

Раздумья прервались от стука в дверь. Вилка застыла напротив моего рта, а кусок вкуснятины благополучно прилег на пол, пока прислушивалась к тому, что мне вроде бы показалось. Последовала тишина. Спустившись с высокого стула, я начала подбирать с пола упавшее, но вдруг снова услышала стук. Очень громкий и требовательный. От чего подорвавшись вверх, ударилась головой о столешницу.

– Вот же блин! – вскрикнула, приложив руки к макушке.

Я сделала вялую попытку встать и при этом на ходу пыталась завязать халат. Медленно посеменив к двери, на мысочках прокрадывалась, словно ребенок. Эта дверь глазок не подразумевала. А вдруг мародёры? Такое вообще в этом мире может быть? Как раз этого мне еще не хватало!

Я прислушалась. Кто-то хрипло прокашлялся и пошаркал у двери ногой по каменной кладке.

– Кто там? – сурово спросила затаив дыхание. У самой уже глаз задергался. Может взять кочергу?

– Дедушка это, – ответили сиплым голоском, и брать кочергу мигом перехотелось. Ведь голос я узнала! Как же не узнать того, кто вытаскивал меня несколько лет назад из колодца, и кто отправил в храм Четырех Богов Стихий.

На радостях я распахнула дверь, совсем не думая о том, в каком я все-таки неподобающем для «леди» виде. Дедуля стоял, оперившись на трость, и ласково посматривал на меня. А я разревелась пуще Алаверской осенней погоды, и бросилась на деда, захватив его в свои объятия.

– Ну не плачь, – обнял он меня в ответ, и вмиг стало как-то спокойно. Воздушный маг словно унес все печали своим ветром в другие края.

От деда исходил аромат всяких горных трав, луговых цветов и специй. Немного запаха сладостей, морошки, жженой травы и… о боже, ветчины! Вот же и обоняние у беременных. Или такая привилегия только у Богинь? Надеюсь, что не начну видеть микробов в воздухе.

– Дедуль, проходи, – протягивала я его в дом, попутно оглядев хищным взглядом сад.
– Вы как меня нашли-то, дедуль?