Наконец они просто лежали, утомленные их долгожданной любовью, в объятиях друг друга.

— Мои родители погибли на заводе Грейстоунхилла, — рассказывала Кассия. Наверное, сегодня она решила открыться перед Аланом целиком и полностью. Теперь в ней не осталось ничего от прежней Кассии Ринн, замкнутой и ершистой. — Взорвался паровой котел. Братьев и сестер у меня не было, я осталась совершенно одна. Мне уже исполнилось пятнадцать, и меня отдали замуж за одного старого и мерзкого богача, но я наотрез отказалась с ним жить и даже однажды в ответ на притязания разбила ему нос!

Они хихикнула, а Алан почувствовал, как в нем поднимаются злость на этого богача и гордость за Кассию.

— После этого я какое-то время жила на улице, — продолжала Кассия с легкой улыбкой. Ее словно забавляли эти воспоминания былых нелегких лет. — Но потом в одном коллеге моего отца проснулась совесть, и он определил меня в невесты Хоу Вердена. В Грейстоунхилле ко мне относились, как к бунтарке и легкомысленной девушке…

— Клятые надутые индюки! — выругался Алан. Прядь каштановых волос Кассии щекотала ему щеку и мешала сконцентрироваться на рассказе, но он убедился, что Кассии в юности пришлось нелегко. Теперь он понимал, почему ее никто не провожал в родном Оазисе и отчего некоторые личности даже на нее косились. И понимал ее агрессивную реакцию на легкомысленные попытки Димитрия полапать.

Кассия повернулась к нему, подперев щеку ладонью. Другой рукой она принялась водить пальцем по его груди.

— Уйдем, Алан!

— Куда? — опешил тот.

— Куда угодно! В Дебри! Ты и я! Будем жить свободно… Найдем Оазис по вкусу, а когда вкусы изменятся, переедем в другой!

Идея понравилась Алану. Он заулыбался.

— Неплохой вариант… Когда-нибудь мы действительно осуществим эту мечту.

— Это не вариант и не мечта. Это наше настоящее. И твой выбор. Свой я уже сделала.

Битых две минуты Алан глядел в глаза Кассии, пытаясь обнаружить в них шутку, несерьезность, намек на то, что на самом деле она подразумевает нечто иное — не то, что услышал Алан.

Он прочистил горло:

— Прямо сейчас? Ты серьезно, Кассия? Предлагаешь уйти вдвоем, бросить друзей и людей Кровака, что в беде, не пытаться помешать Рыцарю Дебрей осуществить свой неведомый злобный план?

— Ты все равно его не остановишь, — проворковала Кассия. — И он не такой уж и зверь, чтобы убивать людей Кровака и кого бы то ни было просто так, без причины. Когда он доберется до Разрушенных Оазисов, он отпустит всех, кто захочет уйти. Его цель — дать людям свободу, а не неволить их попусту.

Алан отстранился.

— Откуда тебе известно о планах Себастьяна?

Кассию не удивило это имя. Значит, она знала и настоящее имя Осаму.

— Я знаю про Разрушенные Оазисы… и про цель Себастьяна.

— И… ты считаешь, что он прав? Что Оседлых надо освободить даже вопреки их воле?

Большие ясные глаза Кассии потемнели и похолодели.

— Разве это так важно — чего хочет Себастьян? Главное: чего хотим мы!

— Если Себ освободит Оседлых, наступит хаос.

— Уверен? Даже если и будет хаос, то лишь временный. Взбаламученная вода рано или поздно успокаивается, и муть оседает, после чего прозрачность восстанавливается сама собой.

— Но… я не могу бросить друзей…

— Они важнее тебе, чем я?

— Кассия, — нахмурился Алан, — не заставляй меня выбирать между вами. Вы все — часть моего мира.

— Однако ты должен сделать выбор.

После продолжительного раздумья Алан произнес:

— Я тебя не узнаю, Кассия. Та Кассия, которую я знал, так не сказала бы никогда.

Она рассмеялась холодным смехом.

— А может быть, ты недостаточно хорошо ее знал?

— Я останусь верен клятве Пилигрима. Я пойду к Разрушенным Оазисам, потому что это дело чести. Я обещал Себу, хотя дело не только в нем…

Кассия села, затем легко поднялась на ноги. Несколько мгновений она стояла перед ним нагая и невероятно прекрасная, а потом на ней появилась одежда. Взлохмаченные волосы сами собой уложились в высокую прическу.

— Ты молодец, Алан, — сказала незнакомая женщина, которая выглядела как Кассия. Ее голос стал еще холоднее. Алан вспомнил: так говорила маленькая девочка — Хранитель Знаний. — Не поддался женским уловкам. Ты тверд в своем слове и своей верности друзьям. Теперь Себастьян Келлер верит тебе полностью.

— Ты — синтет? — спросил Алан, у которого пересохло горло. — Хранитель Знаний?

— Да. Себастьян убедил меня устроить эту проверку. Я получила интересный опыт и знания человеческой души… Поверь, я буду бережно хранить этот бесценный опыт. А Себастьян сжег свой рейтинг полностью и навсегда. Теперь, когда он со своими спутниками покинул Парадайз, он больше никогда не сможет переступить порог нашего Оазиса. Такой уговор между Парадайзом и Пилигримом возможен. Ты, кстати, тоже имеешь право заключить такой договор.