Местность приподнялась, вздыбилась красными холмами, пятна зелени на которых выделялась резко и контрастно. К северу поднимались горные исполины, покрытые низкой, кудрявой растительностью. В горах зияли вертикальные глубочайшие ущелья, а обрывы выглядели так, будто из вырезали специальным инструментом.

Такое вполне могло бы и быть на самом деле…

У Алана зародилось ощущение, что это очень древнее место; возможно, древнее самого мира, хотя как такое возможно, он не представлял. Казалось, что эти удивительные красные горы возвышались еще в те времена, когда не было Оазисов. Он тряхнул головой: его предположения ни на чем не основаны и, скорее всего, продиктованы простыми глупыми чувствами. В одном он оставался уверен: с этим местом связана тайна всего мира.

— Ну, и куда дальше? — поинтересовался Димитрий, когда Пилигримы поспешили напоить изможденных переходом через пустыню лошадей и напились сами. Он до сих пор не расстался с бесполезной находкой в виде ручной пушки, неся ее с собой и успевая прямо в седле начищать куском ткани. Теперь, когда странная древняя пушка избавилась от слоя пыли и песка, она выглядела еще более грозно и впечатляюще, поблескивая ровными гранями и стремительными очертаниями. Так может выглядеть только смертельное оружие.

— Ущелье здесь поблизости только одно, — отозвался Алан, который как раз думал об этом. — На скалы верхом не подняться.

Матиас пробормотал:

— Если нам отрежут путь назад, мы окажемся в ловушке.

— Мы идем следом за психом, — фыркнул Димитрий, любуясь своей новой игрушкой, — мы уже в ловушке! Перестань об этом беспокоиться, Матиас.

Больше обсуждений не последовало. Они сели на лошадей и шагом поехали в ущелье.

Отвесные скалы сразу закрыли от них солнце, и пала густая тень. После раскаленной пустыни это было как нельзя кстати. Цокот подкованных копыт отзывался эхом от карминного цвета каменных стен по обе стороны узкого прохода, небо протянулось узкой голубой полоской наверху.

Проход несколько раз поворачивал, один раз его пересек крохотный ручей, вытекающий из-под земли и туда же убегающий. На склонах кое-где росли цепкие кудрявые кусты, которые приходилось отодвигать руками.

Ехали долго. К счастью, проход не раздваивался. И на земле отчетливо различались следы лошадиных копыт.

Наконец склоны расступились, и Пилигримы выехали в обширный амфитеатр прямо посреди отвесных скал. Этот амфитеатр напополам разделялся Черной границей, которая справа и слева застывшим смоляным потоком взбиралась на склоны и пропадала за недосягаемыми вершинами.

В центре амфитеатра граница была разорвана бездонной на вид брешью. Там словно разверзлась земля и поглотила Черную границу вместе с тоннами грунта.

При виде циклопической стены напротив у Пилигримов вырвался вздох изумления. Прямо в камне были вырезаны гигантские врата — они поражали неземной красотой, причудливыми геометрическими узорами и изогнутыми человеческими фигурами, выточенными из камня с такой поразительной точностью, что разум затруднялся ответить на вопрос, как такое вообще возможно.

Алан поглядел на исполинский барельеф. Выточенные из красноватого камня фигуры в разных позах как бы рассказывали какую-то историю…

Вот одинокий голый человек стоит спиной посреди равнины с распростертыми руками, словно хочет обнять все пространство…

Вот множество людей в разных одеждах стоят в круге, ведя хоровод…

А вот они воюют, нападая друг на друга с палками, мечами, копьями и более причудливыми инструментами, похожими на находку Димитрия…

Следующий барельеф изображал поле, покрытое безжизненными телами.

Затем Алан увидел, как появились странные фигуры, похожие на человеческие, которые стоят в ряд, воздев руки то ли в молитве, то ли магическом пассе. А перед ними из земли поднимаются покрытые деревьями и заполненные жилищами Оазисы. Между Оазисами ползают змеи…

…Хотя нет, это не змеи! Это Твари!

— Боги! — проговорил Матиас с благоговением. — Это боги! Здесь запечатлена история сотворения мира Оазисов! Видите?

По спине Алана пробежал холодок. Совсем скоро они прикоснутся к самой величайшей тайне этого мира!

— Поехали, — хрипло сказал он.

Он тронул поводья и первым двинулся к Черной границе.

Но далеко продвинуться ему не удалось.

Из провала в земле, разделившего Черную границу на две части, с леденящим душу визгом вылетела сегментированная колонна Твари. Алан впервые видел такую — она была черная и блестящая, как антрацит, и по размерам превышала обычную Тварь.

От неожиданности Вихрь попятился и едва не встал на дыбы.

Алан выхватил прозрачный клинок и крикнул: