Вполне возможно, что и подвернулась. Он здоровый мужик, со своими потребностями, а в последние дни у него не было особого выбора, как говорится. Только я.

И что, он последовал зову тела, несмотря на то, что я его раздражаю? Ведь даже после нашего первого раза он не изменился. Показывал, что я продолжаю ему досаждать.

Сава ведь говорил об этом, предлагал наслаждаться друг другом, пока можем.

Вроде все сходится.

Тогда какого черта я тут лежу и рассуждаю о шансах и о том, что хочу большего?

Мало ли чего я хочу, если он просто хочет перепихнуться, пока есть возможность.

От таких мыслей чувствую себя использованной.

Сава будто читает мои мысли: сжимает мое тело еще сильнее и притягивает ближе к себе, утыкаясь в мое плечо носом. Его дыхание овевает мою кожу, отчего по ней снова бегут мурашки.

Я ведь и сама его использовала. Разве нет?

После первого раза, когда он довел меня до моего первого оргазма, я хотела, чтобы он показал мне больше. Поэтому и не сопротивлялась, когда он меня поцеловал. Я тоже этого хотела.

Господи, так ведь можно, наверное, и с ума сойти.

Пытаюсь освободить голову от мыслей и поспать. Завтра будет тяжелый день.

Утро наступает очень быстро. Кажется, я только прикрыла веки, а Сава уже поднимается. Не спешу открывать глаза, тем самым даю себе маленькую возможность отложить разговор.

Какая у него будет реакция на то, что я сейчас ему скажу?

«Вали».

Вздрагиваю от воспоминания.

Встаю, как только он выходит из дома.

Перед смертью не надышишься, так что лучше сразу все выяснить. Хотя, наверное, лучше позавтракать, а то мало ли что может случиться.

Пока я решаю, как же поступить, входная дверь открывается, и я, вдохнув поглубже, поворачиваюсь к ней.

И встречаюсь взглядом с хозяином дома.

Кира

— Доброе утро, красавица, — здоровается Игорь, входя внутрь. — Рад, что выздоровела. Не покормишь? А то с голоду умираю, — тараторит он, проходя на кухню.

— Доброе утро, — здороваюсь, следую за ним и начинаю готовить завтрак, пока он что-то достает из-под дальнего шкафа. Не могу разглядеть, что именно, хоть и бросаю в его сторону косые взгляды.

— А где Сава? — спрашивает Игорь, запыхаясь. Он ведет себя не как обычно. Что-то, кажется, случилось.

— Я здесь, — неожиданно раздается от двери. — Услышал тебя еще у сторожки.

— Так это ты меня вел? — усмехается Игорь, садясь за стол и подтягивая к себе кружку с чаем, — а я думал, что это медведь, — продолжает он дразнить Саву, отхлебывая чай.

— Да неужели, — тот не остается в долгу, тоже садится рядом. — Поэтому ты, прибежав, стал доставать оружие? — кивает он в сторону, где ранее копошился Игорь.

Так он оружие доставал?

Ставлю перед ними две тарелки с завтраком и решаю сбегать ополоснуться.

— Я узнал, что ее ищут, — слова Игоря заставляют остановиться. — Не знаю, кому Лебедев перешел дорогу, но это точно не простые люди.

Наши с Савой взгляды встречаются. Мы оба понимаем, что это я перешла.

— Сегодня собирались уходить, — сообщает Сава, лишая меня дара речи. Он собирался, сегодня?

— Я надеюсь, что о вашей роли в нашей истории никому не известно? — спрашиваю я Игоря, желая убедиться, что ему не будет грозить опасность из-за того, что он невольно приютил меня.

— Не известно, — кивает он, но я не успеваю выдохнуть, как следующие его слова ввергают меня в шок: — Но это неважно, ведь я пойду с вами.

— Это исключено.

— Нет, — наши с Савой возмущенные голоса сливаются вместе, и наши взгляды вновь пересекаются, и я отрицательно качаю головой. Я не хочу подвергать жизнь Игоря еще большей опасности.

— Вам потребуется помощь, — продолжает Игорь, будто и не слышит нас. — Придется вокруг вас поднять такую шумиху, чтобы они побоялись продолжить начатое.

— И ждать, когда же все-таки они решат поставить точку? — спрашивает скептически Сава. — Это не жизнь. Рано или поздно, но с ними обоими покончат. Да и со мной тоже.

— И что ты предлагаешь? — спрашивает хозяин дома, откидываясь на стул и складывая руки на животе.

— Я решу эту проблему радикально, — отвечает Сава, бросая на меня косой взгляд.

Они с Игорем долго смотрят друг на друга, будто ведут мысленный, только им обоим доступный разговор. Я не понимаю, что они решают, но явно это что-то очень опасное и серьезное.