Прохладный воздух и звуки ночного города. Как же хочется сейчас оказаться в лесу, в домике Игоря. Под ковром из звезд, что кажутся такими близкими, только руку протяни. А не на обшарпанном балконе метр на метр.

Тихий стон капитуляции Киры.

Сжимаю в кулаке сигарету, и даже боли от окурка не чувствую.

На пороге молча появляется Алекс.

— Если ты решил продолжить, то мне не до этого, — решаю сразу его предостеречь. — После задания поговорим.

Он молча садится рядом. Черт, точно будет умничать сейчас.

Мы были друзьями не один год, так что знаем друг друга как облупленных.

— Не хочешь рассказать?

— Я уж думал, ты передумал, — вырывается из меня стон. — Нечего рассказывать.

— Из-за этого «нечего» ты мне ребра помял и фингалов понаставил, — не возмущается, только ровным тоном указывает на факты.

— Что с тобой было? — пытаюсь я перевести тему.

— То же, что и с тобой, — отвечает он спокойно. Это не в его духе, так что бросаю пристальный взгляд на Алекса. Что-то тут не то.

— И что это значит?

— Ревновал.

Что сказать? Помолчали.

— Зря тревожился, — бросаю я горько, — она…

Не могу продолжить. С грустью смотрю на то, что осталось от сигареты. Как же хочется затянуться.

— Не знаю, что там у вас случилось, — начинает Алекс, и мне хочется закрыть уши, — но Кируша не из тех, кто предает.

— Ты это моим глазам скажи, — начинаю я заводиться, — которые видели, как она к другому полезла.

— Это не может быть правдой, — качает Алекс головой, и мне вдруг так хочется открыть ему глаза. Нет. Хочется сделать больно. Чтобы так же, как и мне, было. Хреново.

Куда я качусь. Сжимаю зубы, чтобы сдержать готовые было сорваться слова.

Молча иду на выход, точнее, на вход.

Хотел бы я, чтобы он оказался прав. Но…

Целый день готовились к заданию. Экипировка, техника...

Роман пару раз звонил, но я отключил бесполезный телефон и бросил в ящик к остальным. На таком задании они только помеха.

— Начинаем, — приказываю я, и мы наконец выдвигаемся.

Все оказалось проще, чем мы думали. Нам даже в здание не пришлось входить.

— Вижу объект в зоне поражения, — объявил Алекс по рации, как только занял позицию.

— Так и чего же ты ждешь? Убирай, — приказал я.

Буквально через несколько секунд все было кончено.

Менее чем через пару минут мы подобрали его и направились за город.

— Высадите меня тут, — не захотел ехать с нами Керчь. Стебать его никто не стал.

Нам, привыкшим терять друзей на таких заданиях, вернуться всем составом обратно сродни получить новую жизнь, так что парни радовались тому, что все закончилось, не начавшись.

— Роман звонит, — бросил Павел, стоило только освоиться в новом доме. — Да, — не успеваю его предупредить, как он поднимает трубку.

Сослуживец резко поворачивается ко мне, прислушиваясь к словам собеседника.

— Не уверен, что ему не все равно, — бросает он, и мне становится интересно, о чем он.

— Дай сюда, — отбираю у него трубку.

— Пусть потом не говорит, что я не сообщал, просто скажи ему, что я сказал, — говорит Роман в ярости.

— Что ты мне не сообщал?

— Кира пропала, — обухом по голове, — на камерах видно, что ее похитили.

Какого черта он несет?ать.

Бросив телефон Павлу, иду мимо Алекса, когда он хватает меня за плечо.

— Не нарывайся, — цежу сквозь зубы.

— А то что? — продолжает он. — Что с ней?

— Думаешь, примчишься к ней как белый принц на коне и она тебя примет? — ору я, толкая его в грудь.

На секунду от моего напора мы оба опешили. Я не ожидал от себя таких слов, да и он, наверное, тоже.

— Ну ты и придурок, — бросает мне в лицо Алекс, прежде чем развернуться к Павлу. — Думаю, пришла пора мне встретиться с Романом.

Они ушли.

Павел повез Алекса к Роману. Марат, похоже, тоже решил сбежать от греха подальше и напросился с ними.

Не перед кем притворяться и быть сильным.

Пустота помещения была созвучна моей пустоте внутри. Будто выгоревший лес. Наверное, так хреново я не чувствовал себя даже после своего первого убийства. А ведь оно меня преследовало два года, заставляя просыпаться в холодном поту.

Хочется нажраться до потери пульса и все забыть.

Кира.

В груди болит и трепещет.