Раньше я бы не обратил на такие вещи внимания, но теперь…

Слышу как Дэмиен отдает приказы подчиненным. Корабли должны отправиться как можно скорей.

– Я позабочусь о твоем сыне, - говорю я, спустившись вниз.

Дэмиен на миг переводит на меня взгляд. Я вижу растерянность, а потом мой сосупруг произносит:

– Спасибо.

Так мы и расстаемся.

***

– Как там отец?
– спрашивает Лиам.

С отправления флота прошло уже несколько дней. И все это время я стараюсь быть хорошим родителем. Мне самому смешно это осознавать.

Я даже перестал одеваться как тиран-император. Боюсь, что вся эта позолота, излучающая холодную власть, может отпугнуть мальчишку.

Я никогда не имел дела с детьми и то и дело теряюсь.

– Ешь, - произношу, указывая взглядом на тарелку.

К счастью, в последние дни потеплело и мы сидим в наполненном светом зале, двери которого открыты на балкон. Слышно как в саду под нами поют птицы.

Лиам без энтузиазма ковыряет кушанье и наконец откладывает ложку.

А я думаю о том, что Дэмиен был отличным отцом. И как только это ему удавалось?

Вот как такому как я говорить с дочерью?

– Я переживаю, - произносит Лиам.

Откидываюсь на спинку стула и вцепляюсь пальцами в волосы. Я тоже. От Дэмиена уже сутки не было новостей. Я знаю, что буквально вчера они настигли корабли Лайи и с тех пор в моей голове крутятся сотни мыслей: начиная с той, что могла сделать по неосторожности с моим сосупругом Брин. Она ведь не знает, что Дэмиен зла не принесет, а я прекрасно понимаю, насколько легко запудрить женщине голову, тем более, такой крошечной.

– Но ты же не видел ничего плохого?
– снова смотрю на Лиама.

Мальчишка бледнеет и глядит на улицу.

– Или видел?!
– я прямо таки наклоняюсь вперед.

Сердце стучит под горлом и тут Лиам снова оборачивается ко мне. Несколько мгновений мы без слов играем в гляделки. Наконец мальчик сглатывает.

– Видел, - шепчут его бескровные губы.
– Но не про отца.

– М?
– наверное мои глаза в этот миг наливаются кровью.

– Про вас… в ту самую ночь когда разнимал вас с папой в подвале!
– тараторит Лиам и мне становится намного легче.

Ну пусть там уже что-нибудь дурное про меня. Так лучше, правда, лучше.

И теперь наконец понятно, почему Лиам и пары слов не мог выдавить в моем присутствии все это время.

– Про то, кем вы в итоге станете…

Приподнимаю брови, а Лиам ковыряется в тарелке.

– Это правда очень-очень страшно. Жить, когда все потеряешь.

Я понимаю, что у меня из руки выпадает столовый прибор.

– Скажи, малец, я правда такой плохой?

Лиам мотает головой из стороны в сторону.

– Понимате, судьба не написала заранее. Мы сами строим ее своими поступками. А я просто вижу, что будет в одном из вариантов. Это то подсказки, то предостережения. Вы хороший, - вдруг заявляет парень.
– Вот сейчас. Таким и оставайтесь дальше.

Я еще никогда не чувствовал подобного. В груди как будто растекается большое обжигающее теплое пятно.

Никогда не думал, что семья это так важно, в частности потому, что меня слишком рано лишили моей собственной. Вот этот парень как будто дал мне право сейчас существовать дальше и я чувствую, что могу наконец с кем-то быть настоящим. Я могу защищать не потому что так надо, а потому что попросту желаю быть рядом. Могу заботиться, делиться важным и сокровенным просто потому что хочу.

– А если я совершил слишком много плохого?
– верчу вилку в руке.

– Но вы же сожалеете, да?

– Очень, - признаюсь.

– Тогда у вас есть шанс построить все заново.

Чувствую, что улыбаюсь.

– Спасибо, парень. Только вот с чего начать? И не надо на “вы” больше, для тебя я второй муж твоей матери, - перебиваю Лиама до того как он успевает заговорить.

– Вы уже начали, - кивает мне мальчик.
– Если бы вы убили папу…

Проклятие!

Поднимаюсь из-за стола и приближаюсь к ребенку, а потом кладу ему руку на плечо.

– Не говори, просто больше никогда не упоминай, что я мог такое сделать, хорошо?

– Вот так и надо, - кивает мне Лиам.

Мы вместе выходим в сад и я показываю ребенку нехитрые фокусы с огненной магией, а потом учу использовать силу и его самого.

Снег под нашими ногами неожиданно тает.

В какой-то момент я поднимаю голову, потому что в воздухе слишком явно начинает пахнуть весной.

Ветви на дереве, в корнях которого сидим мы с Лиамом, начинают покрываться цветами. Я вскакиваю. В траву падает меховая накидка.