Понятия не имею, кто в здравом уме мог бы хотеть себе такой судьбы.

Я желал восстановить равенство и справедливость, но где-то мое видение проблемы дало сбой вселенского масштаба.

Двигаюсь прочь, откинув полу мехового плаща. Роскошная одежда волочится за мной по полу.

Подданным бросаю лишь, что обсуждение обороны переносится на неопределенный срок. Пусть будут готовы явиться в мой кабинет в любое время по первому же зову.

Никто из этих подхалимов не будет полезен сейчас. Тащить их с собой на обход здания без толку.

Чувствую, что крепко стиснул кулаки. Было время, когда я руководил заговорщиками и, честное слово, от каждого из моих людей толка было в разы, нет, в сотни раз больше. Только после падения власти ларди все рассеялись кто куда: кое-кто не дожил, кто-то не согласился и дальше мне помогать, а кое-с-кем я разошелся сам.

Перед мысленным взглядом встает лицо Дейна Эрхарта.

Сворачиваю в подземелье, туда, куда меня ведут бушующие чувства, вспоминая тот день, когда впервые увидел нири собственными глазами. Я убить его мечтал!

Фыркаю, когда в груди оживают подростковые чувства.

Этот вылизанный аристократ с идеально уложенными локонами - я ведь, и правда, думал, что Эрхарт накручивает волосы на бигуди - и вычищенными ногтями. Все в нем было идеально, как в красивой кукле, которую только в углу спальни усадить не хватает.

“Вот он”, - думал тогда я: “Человек, который продал не только душу, но и тело. В котором не осталось ничего своего. Идеальная игрушка для ларди”.

Эрхарт олицетворял все, что я ненавидел.

Меня от его идеальности тошнило, когда Дейн зачитывал перед новобранцами правила ордена. Я уже видел, как ломаю ему шею…

Распахиваю двери в ту самую крипту, где должен помещаться источник и тут же мое сердце обрывается.

На мгновение мне кажется, будто я ослеп.

Слышу только собственное дыхание.

Вдох…

Выдох…

Снова вдох…

Я ведь с первого мгновения понимал, что произошло, но мозг сопротивлялся, не желая принимать правду.

Руки дрожат, а потом я сжимаю ладони на ручках дверей и с такой силой дергаю створки на себя, что удается сорвать одну с петель. Я тут же швыряю ее туда, где еще поблескивают нити растянутой Эмбер магии. Дерево, составлявшее часть дверного полотна, уже полыхает.

Не понимаю как падаю на колени.

Она ушла…

Я лишь слышал о том жутком месте, куда ссылали непокорных членом ордена. Там невозможно выжить - это я знаю наверняка. В таком ларди не стали бы врать.

Запускаю пальцы в волосы и дергаю на себя, не отдавая себе отчета в том, что невероятно громко ору, и этот почти звериный крик подхватывают эхо подземелий.

Что я сделал не так?!!

Я ведь, кажется, был готов пойти на самые возможно большие жертвы: отдал ей часть своего огня, готов был сгореть ради того чтобы вернуться к своей избраннице. Я был само раскаяние!

Почему же тогда она…

Отчаяние, перемешанное с бессилием оглушает.

Я бы мог разорвать себя собственными руками, если бы это помогло повернуть время назад! Эмбер не заслуживает того, что поджидает любого мага, ослушавшегося ларди.

Терять ее в первый раз было не так больно. Тогда я еще очень многого не осознавал. Я думал, что у меня есть миссия. Я не знал, что у меня родится дочь.

– Проклятие!!!
– мой крик снова отражается от стен.

Если бы это хоть что-то могло изменить!

Впиваюсь пальцами в холодный гранит пола. Я думал, что возьму власть в собственные руки и смогу изменить мир к лучшему, по сути, теперь я всего лишь букашка в руках судьбы, тиран, который всего-то является причиной несчастий собственных подданных.

Я не способен помочь даже себе. Без Эмбер я не сумею вернуть Брин.

– Ненавижу тебя, Дейн Эрхарт! Чтобы ты в вечном огне горел!
– обращаюсь к тому месту, где должен был быть портал.

Он конечно же меня не слышит. Там, куда попал Эрхарт, поговаривают, вечно голодная бездна, которая бесконечно долго переваривает каждого угодившего туда мага. Чудовищная природная аномалия.

Эхо еще отражается от стен.

Я чувствую как подрагивают мои губы.

Что-то горячее скользит по щеке.

В последний раз я позволял себе слезы черт знает когда.

Приподнимаю голову и этот момент необычайно четко встает в памяти.

В тот день я, кажется, что-то подобное слово в слово прокричал. Все дело в том, что я был не в меру дерзок и в академии тут же заработал себе не одно наказание. Меня отказались обучать до тех пор пока я не докажу свою лояльность. Ну а я просто не умел кланяться. Не мог переступить через себя.