Шрифт:
Я был заносчивым мальчишкой. Проглотить гордость принца ами, как мне тогда казалось, означало предать себя.
И вот тогда в моей каменной каморке появился Дейн Эрхарт. Я прекрасно знал, что главе ирриди есть чем заняться, и в академии он бывает редко, потому удивился.
Как сейчас помню, что Дейн был одет в белую рубашку, брюки и жилет - форма для занятий фехтованием. Он всегда отличался презрением к ношению формы.
– Поднимайся!
Вот тогда-то я ему проклятие и адресовал. Чертова кукла. Оболочка, а не настоящий человек.
После этого я схлотопал по спине тренировочным посохом и попытался ответить за то, что мне тогда казалось оскорблением. Дейну ничего не стоило в тот день обезоружить меня и прижать к полу коленом. Он приставил клинок к моей коже.
– Я убью тебя, если хочешь, и все страдания прекратятся, - прозвучало почти ласково.
Я попытался сбросить его с себя, но острое колено уперлось в какую-то особенно чувствительную точку в спине и стало только хуже.
– Мне сказали, ты потенциальный смертник, - после этих слов Дейн встал.
– Нет, это не так.
– Я вас всех когда-нибудь убью!
Эрхарт рассмеялся, поправляя свою безупречную косу.
– Нет, - после этого он легко пожал плечами.
– Ты никого не убьешь, если станешь как и сейчас, нарываться. Ирвин, ты не глуп. Но ты, как бы тебе сказать…
Дейн чуть прикрыл веки и в этот момент я наверное впервые осознал, что внешний вид, который мне в нем так не нравился, просто был частью его. В справедливости этого предположения я убедился уже позже. Идеальные кудри для него способ почувствовать себя комфортно. В этом смысле он совпадал с желаниями ларди, поэтому, должно быть, и задержался на своем посту так надолго, пережив аж четырех хозяек.
Все они очень ценили Дейна за внешность, характер и ум, ну а он дал ордену сто лет передышки, возможность вырастить и сформировать новых магов, пока Тина Э’Тин не стала догадываться о том, что среди ирриди растет сопротивление.
Именно Дейн объяснил мне, что склонить на время голову еще не значит сдаться. Что хитрее тот, кто наблюдает и лишь потом наносит выверенный удар, а не тот, кто бросается в гущу сражения с клинком наголо. Что главная ценность - выжить и сохранить себя.
Они с Иштваном растили новое поколение ирриди, которое должно было принести мир на наши земли.
Слезы капают на пыльный гранит.
Я понимаю, что виноват как никто другой в том, что в итоге вышло. Эмбер сочла меня бездушным собственником, тираном, которому нет дела до других, поэтому и пошла творить справедливость так, как ее понимала. Я слишком многого ей не рассказал.
Дейн мне не соперник и никогда не был им! Напротив, он мой брат не по крови, но по духу, человек, о чьей потере я сожалел почти также, как и о семье. Именно ему я все это время хотел задать вопрос: “Я претворил в жизнь то, о чем мы мечтали, но что же я сделал неправильно?!”
Бью кулаками по полу.
Неужели это злой рок и я, разрушивший чужие жизни, теперь должен в отместку глядеть на то как тлеет моя собственная?!
Я верить в такое не хочу.
– Ирвин, где она?!
– раздается за моей спиной.
Это Дэмиен.
Видимо, он тоже все почувствовал.
Глава 27
Ирвин
Не знаю, что ответить сосупругу и просто поворачиваюсь в его сторону. Слова тут излишни. Извиняться я не привык, да и не верю в то, что это чем-то поможет.
– Чтоб ты сдох!
– с этими словами Дэмиен приближается.
Я вижу как вокруг его стройного силуэта завихряется сила.
– Как ты мог опять все испортить?!
– это похоже на крик отчаяния.
Чувствую, как меня сбивает с ног волной. И как только у Дэмиена получилось призвать здесь водную стихию? Этот вопрос так и вертится в создании, в то время как тело само предпринимает попытки защититься. Передо мной вспыхивает огненный щит.
В прошлый раз, когда мы сражались, я был порядком истощен, так как вынужден был практически в одиночку прорываться в порт Альветты и никак не ожидал встретить на причале настолько сильного мага. Меня вела как забота об Эмбер, так и тяга к жене, словом, я мало в чем отдавал себе отчет.
Но сейчас же злоба, отчаяние и ненависть к самому себе так и ищут выхода.
Дэмиену едва удается увернуться от столпа огня, который я посылаю в его сторону.
Брюнет останавливается и часто дышит, но потом, как я вижу, снова собирается с силами.
В этот самый момент я правда очень хочу пришибить его. Мне кажется, что все уже потеряно: ни Дэмиену, ни мне нет смысла оставаться в живых. А оскорблять меня напоследок никому не позволено.
Наша схватка становится по-настоящему жаркой. Столпы огня и струи воды сотрясают укрепленные своды комнаты.