Иномарка тем временем выехала на площадь и по кругу направилась на Невский проспект к центру города. За ней пристроились целых две Волги службы наружного наблюдения, а впереди следовал совсем неприметный Москвич-412.

— Объект пересёк Фонтанку и канал Грибоедова, — пришло сообщение от преследователей, — движется к Васильевскому острову.

— Товарищ генерал-майор, — обратился к нему его заместитель, — может пора его взять? Всё же понятно — скоро его перепрячут в багажник, а дипломатические машины мы обыскивать не имеем права.

— Подождём до Приморского проспекта, — чуть подумав, отвечал генерал, — в городе они его точно перепрятывать не станут.

Так эта процессия и двигалась строго на север, пересекая сначала Васильевский остров вдоль стрелки и ростральных колонн, а затем Петроградскую сторону по Большому проспекту и Крестовский остров, выбравшись в итоге на Приморское шоссе.

— Первый-первый, я Клен, — докладывал один из экипажей Волг, — Роллс-ройс движется к Лисьему носу, не сбавляя хода.

— Продолжайте преследование, — получили они стандартный ответ.

— Я вылетаю в Выборг, — решился, наконец, генерал, — на месте буду руководить операцией.

Но не успел — из микрофона раздался истошный возглас водителя Москвича:

— Они сворачивают вправо! По улице Тарховской вдоль Разлива!

— Зачем им туда? — встал в тупик генерал, и окружающие тоже не смогли ответить на этот вопрос. — На ленинский шалаш посмотреть хотят? Преследуйте их, но только осторожно, — это он уже в микрофон сказал.

— Там какой-то другой выезд есть от этого Шалаша? — спросил он в пространство, и ему тут же ответили.

— Никак нет, товарищ генерал, там тупик. Место для шашлыков только и экологическая тропа, по которой туристы ходят.

— Ну тогда делать нечего, — вздохнул начальник, — когда они остановятся, начинаем захват.

Обе Волги и Москвич прыгали по ямам и колдобинам ленинского пути образца 1917 года, куда его вместе с репрессированным впоследствии Зиновьевым сопровождал рабочий Емельянов. Иномарку они отпустили на максимально возможное расстояние, всё равно отсюда никуда не денешься. По дороге им попалось две-три машины, стоящие по обочинам, наверно грибники собирали урожай.

— Объект остановился на смотровой площадке, все трое вышли из машины, — последовал доклад в Центр. — Пошли к Шалашу.

— Ну делать нечего, — буркнул, обуреваемый нехорошими предчувствиями генерал, — берите их.

Из Волг выскочили трое сотрудников наружки, по дороге к ним присоединился ещё один из Москвича, и они быстрым шагом стали догонять эту троицу. Догнали как раз возле декоративного Шалаша, огороженного невысоким заборчиком — туристического народу здесь совсем никакого не было, поэтому они сразу приступили к делу.

— Комитет госбезопасности, — открыл корочки один из них, — предъявите ваши документы, граждане, — а второй продублировал требование на английском, — шоу ё докьюментс, джентлменс!

Джентльмены переглянулись и по очереди вытащили сиреневые паспорта. Причём тот, которого считали Гордиевским, тоже.

— У нас у всех дипломатическая неприкосновенность, — сказал старший из них, — может сами убедиться.

Тех двоих, конечно, проверили для галочки, а вот документ псевдо-Гордиевского наружники изучили со всей тщательностью — там значилось, что звали его Роберт Сикорски, и являлся он кадровым сотрудником английского консульства в Ленинграде. Один из наружников отошёл в сторонку и холодеющими губами доложил в центр ситуацию.

— Какой ещё Роберт нах? — загромыхал генерал, — липовый паспорт наверняка!

— Никак нет, товарищ генерал, — попытался возражать сотрудник, — паспорт натуральный, фотография его, въездная виза от 15 июня, в списке сотрудников консульства он значится.

— Допрыгались… — продолжил громыхать генерал уже внутри своего центра, — мы его упустили на вокзале, это ясно как божий день. Что со вторым Роллс-ройсом?

— Движется к Выборгу, — доложил ему один из подчинённых, — примерно в двадцати километрах от него.

— Не спускайте с него глаз, — потребовал генерал, — это наш последний шанс выйти сегодня сухими из воды.

— А нам что делать? — донеслось от ленинского Шалаша.

— Отпускайте их и валите тоже в Выборг, — зло бросил генерал.

И тут из динамика раздалось:

— Неизвестный, схожий по приметам с подозреваемым, только что спрыгнул с крыши поезда и покинул территорию Московского вокзала в сторону улицы Гончарной!

— Ты кто? — тут же осведомился генерал.

— Лейтенант Сидоркин, позывной Ольха, — ответил тут же он.