Зато немного присмирели завистники и завистницы. Старались не задевать ни меня, ни мою девушку, хотя на нашу пару и по-прежнему облизывались так, что мне по-настоящему хотелось сейчас испытать всё то, что я натрындел на уроке у Грюма.

Кстати, о моей девушке… Что это с ней?

Я уже поднимался из гостиной Гриффиндора в нашу мальчиковую спальню, но был остановлен буквально на подъёме лестницы и с тревогой обернулся к Гермионе.

Она сидела на диванчике гостиной, смотрела в какую-то тетрадь и плакала. Правда, я совсем не понял, из-за чего, так как в эмоциях у неё преобладало даже какое-то счастье. Чего это с ней?

— Гермиона? — осторожно спросил я, напряжённо оглядываясь и сжимая палочку.

— У меня братик родился, — совершенно счастливо, шмыгая носом и вытирая рукавом мантии заплаканное лицо, сказала она.

— Тьфу ты, Мордред! — ругнулся я, рассмотрев в её руках ежедневник с протеевыми чарами, который я ей дарил на Рождество. — Ты меня так больше не пугай. Поздравляю, конечно, и я вполне уверен, что и с твоей мамой всё в порядке. Так чего ты плачешь?

— Просто рада, что всё хорошо, — она встала с дивана и, обняв, уткнулась мне в грудь заплаканным лицом.

— Ещё бы хорошо не было. Столько всяких зелий и эликсиров наварили, что миссис Грейнджер может ещё раз пять подряд родить… не вспотев, — проворчал я, обнимая свою невесту.

— Дурак, — давя улыбку буркнула она, куда-то мне в подмышку…

А на следующее утро, за завтраком, передо мной на стол спланировал попугай Блэков с мятым письмом в лапах.

Когда я читал выведенные рукой Сириуса неровные строчки на заляпанном вином пергаменте, где он с восторгом сообщал, что у него родилась дочка, то сердито подумал: «Пошёл, блин, конвейер! То миссис Грейнджер, теперь вот и Кора.» От письма за милю разило вином и даже казалось, что неприкаянно бродящий по столу Дублон, нагло опрокидывающий кубки и соусники, находится в состоянии похмелья.

Он подковылял вплотную ко мне и стал требовательно, лапой скрести по моей тарелке, гремя посудой и требуя угощения.

— Отвали от меня, алкаш! Не дам я тебе орехов, потому что нефиг было обзываться! — сказал я, сердито смотря на попугая, который просительно заглядывал мне в глаза.

— Дублон хороший и зелёный, — жалостливо стал аппелировать он к моему милосердию.

— В гробу я видал таких хороших! — хмуро попытался отшить я наглого птица.

Попугай сменил тактику и теперь, распушив перья и визуально став ещё больше, стал гордо и самодовольно хвастаться:

— Дублон велик, как Дамблдор!

От такого высокомерного заявления зелёного летающего попрошайки, сидящие напротив Браун и Патил, которые в этот момент синхронно отпивали из чашек чай, также синхронно им поперхнулись, разбрызгивая напиток. А сидящий рядом Лонгботтом подавился тостом и закашлялся.

Нахмуренно, выделив летающей «эсэмэске» честно выцыганенное угощение, я начал усиленно обдумывать, что бы такое подарить моей новорожденной племяннице и такому же, свежеобразовавшемуся потенциальному шурину.

Были у меня идеи. Неоформившиеся, правда, но были. Ещё тогда, летом, когда я только узнал об интересном положении обоих будущих мамочек. Как родителям волшебников и волшебниц, я мог изготовить для них фамильные артефакты Поттеров, которые моя семья традиционно делала для всех своих детей. Правда, у меня, в моём младенчестве таковые отсутствовали, так как мой отец не пошёл по стопам предков и не встал на стезю артефактора, а ушел в Аврорат. Будь иначе, глядишь и по-другому история повернулась бы. Ведь у меня сейчас есть знания моего прадеда — признанного мастера-артефактора, и, соответственно я, теперь знаю как изготовить охранный голем для ребёнка-волшебника в виде какой-либо игрушки.

Эта мысль меня сейчас целиком захватила и я стал в уме прикидывать, какие материалы мне понадобятся.

С оболочкой можно даже не мудрить: взять традиционную английскую игрушку в виде медвежонка Тедди*. Это абсолютно ни у кого не вызовет подозрения. А вот с основой голема придется помучиться. У меня есть великолепный материал для этого, но опять же, он совершенно неоднозначен. Как бы кости вампира, пропитанные эманациями Хаоса и Смерти — не совсем то, что нужно новорожденному. Только если ты не желаешь взрастить образцового некроманта и Темного Лорда прямо с пелёнок… Нафиг-нафиг… Тут и так, ощущение, что от подобных типов на островах и не протолкнуться. Но всё равно такая мысль очень соблазнительна. Ведь можно сделать такое уберваффе, выглядящее невинно и мило, что любому недругу не поздоровится. Охранный голем — это нихрена не шутки. Так ещё ему можно задать дополнительную установку, цель которой — обучение в игровой форме. В общем — неплохая идея, и я, пожалуй займусь этим проектом. Такие големы можно потом и по наследству передавать, последующим поколениям. Главное всё хорошо просчитать и продумать.

***

Через пару дней, девятнадцатого сентября, в день рождения Гермионы мы, по традиционному уже пути сбежали после уроков из Хогвартса в гости к Грейнджерам. Не только для празднования, но и для того, чтобы именинница навестила родителей и своего нового братишку.

На подарок своей невесте, как сам себе и обещал, я основательно так потратился. Рубиновый гарнитур из ожерелья, серёжек и браслета, от французского ювелирного дома «Меллерио», обошёлся мне в сто семьдесят тысяч фунтов, которые я потратил на Бонд-стрит — известной такой улочке, где продаются подобные побрякушки. Если смотреть совсем просто, то эти маггловские украшения не представляли для меня и неё никакой практической ценности, кроме потрясающей эстетики, ну, и цены, конечно. Раскрасневшейся Гермионе я их только и показал, тут же убрав в хранилище заготовок своей мастерской, пояснив, что я с ними ещё поработаю на предмет зачарования, чем вызвал к у неё приступ печали. Очень уж ей хотелось тут же их нацепить, чтобы похвастаться перед окружающим миром. Девчонки… Что с них взять?