— Бесполезная вещь! — - насуплено буркнула она.

— Ну почему же. Очень даже полезная. Мне, например, очень помогло, когда я воспользовался через тебя возможностями этого артефакта, — улыбаясь и рассматривая расстроенную девушку парировал я. — Только мне до сих пор не понятно, зачем тебе понадобилось самостоятельно лезть туда, куда защита не пустит любого вторженца. Если тебе так интересно, то я могу тебя сам отвести.

— Интересно, конечно, но я хотела самостоятельно всё попробовать. Испытать себя, понимаешь? Иначе… Как бы это… Получить всё готовое и без труда — это… нечестно, — горячо стала объяснять Гермиона.

— Дело твоё, — пожал плечами я. — Только если существует лёгкий путь, зачем его усложнять? Да и ко всему прочему, зачем тебе понадобился образ ядра моей личности? У тебя есть полный доступ к моей памяти, а ты даже не воспользовалась тем, что там отображены мои воспоминания и об этом.

— Память… Она не отражает чувств и ощущений, — вздохнула она.

– Так вот в чём дело. Значит сама хочешь добраться до истины? — с любопытством спросил я.

— Да.

— Тогда, тебе придется пройти через моих демонов…

Глупая. Не понимает, что она и так всё знает и чувствует и по сути долбиться в открытую дверь, которая раскрыта настежь, прямо у неё перед любопытным носиком. Ритуал нашей помолвки открыл эту дверь. Нам не спрятать друг от друга своих чувств, пока кто-то из нас двоих не предаст другого.

Но всё равно, несмотря на скептическое отношение Гермионы к артефакту-диадеме, мне он очень помог. Наконец удалось разобраться со своей эмпатией и научится включать её по собственному желанию. Вот только опять вылезла непредвиденная проблема. Когда получилось отсечь мой своеобразный сканер в голове от внутренних ощущений, завязанных на все органы чувств, я почувствовал себя голым и крайне уязвимым. Паранойя взвыла и стала обливаться горькими слезами, требуя вернуть всё как было. И тут я был с ней полностью солидарен. Хогвартс не то место, где следует пренебрегать подобным инструментом даже во сне.

Но всё равно, не описать словами все те ощущения и облегчение, которые я испытал, когда постоянный фоновый шум эмоций от окружающих перестал долбить мое сознание. Однако и новое, незапланированное чувство потери появилось. Очень я привык к такому сканеру, несмотря на его неудобство. Впрочем, на достигнутом я не остановился и по-прежнему копался с помощью диадемы Рейвенкло в своем подсознании. Появилась идея по управлению, когда бы мне было нужно «отсканировать» определенную цель или, допустим, чтобы такая моя чуйка включалась непроизвольно, в момент опасности, например. Но… сложно там всё устроено оказалось и завязано в основном на интуицию.

***

Хотя я и говорю, что на начало октября в Хогвартсе было относительно спокойно и скучно, но это только на начало. Буквально через пару дней, Хогвартс охватила настоящая эпидемия и виной всему стал я, Невилл Лонгботтом и… Хагрид — наш необъятный преподаватель УЗМС и химеролог-самоучка, по совместительству.

А началось всё с его безумного проекта под кодовым названием: «Воспитай соплохвоста или умри»…

Маясь от скуки на практике по уходу за магическими существами, я обратил внимание на своего подопечного, который был выделен мне в безраздельное пользование. Страшноватая кракозябра с порядковым номером семьдесят восемь. Так как пристрастия соплохвоста в еде мне удалось выяснить ещё на первом уроке, то и мой такой своеобразный питомец не страдал от недостатка пропитания. Хуч — домовик-сталкер, добывал мне контрабандой с кухни Хогвартса кучу продовольствия в виде недоеденных котлет, мясных обрезков и рыбьих голов и хвостов, которые я скармливал «Семьдесят восьмому». Вообще, у меня появилось негласное и шуточное соревнование с Лонгботтомом: у кого получится вырастить самого откормленного, свирепого и агрессивного соплохвоста. Так как проволочные вольеры с нашими подопечными находились рядом, то мы с Невом, периодически, плотно общались на предмет выделенных нам химер. Не знаю кому из нас первому пришла в голову идея стравить в учебном поединке между собой наших соплохвостов, но зрелище получилось захватывающее и азартное, собравшее вокруг множество зрителей не только с Гриффиндора, но и с Хаффлпаффа, совместные занятия с которыми у нас были на тот момент.

В том бою, «Семьдесят восьмой» лишился левой клешни, а соплохвост Нева прозванный «Бульдогом» потерял пару своих ног. По итогу, совместным решением всех пацанов, наблюдающих за схваткой, сражающимся была присуждена почетная ничья.

Вот с тех пор и пошла среди парней четверокурсников всех наших факультетов, повальная эпидемия соплохвостофилии.

Страсти закипели нешуточные. Мгновенно образовался тотализатор с приличным банком и ставками на бои питомцев, а далее, пошли и всяческие махинации. Было зафиксировано шесть проникновений на склад алхимических реагентов с целью нелегальной варки специфических зелий увеличивающих возможности химер, четыре факта контрабанды сырого мяса извне школы и повальное увлечение специальной литературой. Что характерно, грабили кладовую Снейпа исключительно слизеринцы, пытаясь получить тактическое преимущество над остальными факультетами, что ввергло нашего зельевара в натуральное бешенство. А вот раздобыть в библиотеке труды по химерологии, вообще стало невозможно, что очень удивляло мадам Пинс, не понимающей отчего такая дисциплина, как химерология стала столь популярна среди учащихся.

Дальше начался тот ещё трэш и угар, с сокрытием реальных возможностей собственных питомцев, занижением их реальных физических данных, распусканием ложных слухов, подтасовкой информации и даже с договорными боями. Пока ситуация не вышла из-под контроля, была назначена Сходка всех заинтересованных сторон, на которой совместными усилиями, с руганью, взаимными обвинениями и рукоприкладством, были выработаны единые правила с регламентом сражений. В результате, среди наших четырех факультетов, коллегиально были выбраны чуть ли не дипломаты-переговорщики, которые представляли не только отдельные факультеты, но и были судьями на боях соплохвостов. Прямо Большая Политика. Короче, народ отрывался вовсю.

***

— Как твой «Семь-восемь»? Оклемался после последнего боя? — с деланным равнодушием спросил Нев, не переставая помешивать «Зелье Антипикси» в нашем совместном, сегодняшнем задании на уроке зельеварения.

Я, скептически смотря на его манипуляции с котлом, подключив всю свою визуальную память, пристально следил за процессом «создания», этого самого зелья, в исполнении нашего, непревзойденного и одиозного, гриффиндорского «Алхимика».

Уже сейчас было понятно, что Невилл уже раз семь нарушил рецепт приготовления, казалось бы тривиального препарата против летающих вредителей. Но всё же мне было до ужаса интересно, что же у него получится в итоге.