дежурного тревожить. Ну что ж, не смею вас больше

задерживать, Анатолий Федорович. До завтра.

Г Л А З У К О В. Минуточку, гражданин

Косачевский. Я хотел еще внешность его описать.

Припоминал и припомнил.

К О С А Ч Е В С К И Й. Слушаю.

Г Л А З У К О В. Мужчина в зрелых годах, лет

этак тридцати. Держался степенно, с достоинством,

будто и не жулик. Помнится, брюнет. Ну что еще?

Пальто не без элегантности, шалевый воротник из

серого каракуля... Шапка каракулевая - пирожок, тоже

серая. Усики. Вот так.

К О С А Ч Е В С К И Й. Так в Москве тысячи

выглядят. Меня особые приметы интересуют.

Г Л А З У К О В. Уж вы извините, я в сыскном

деле не разбираюсь. Это какие особые?

К О С А Ч Е В С К И Й. Ну, например, шрам на

лице.

Г Л А З У К О В. Шрам?

К О С А Ч Е В С К И Й. Вот именно - шрам.

Г Л А З У К О В. Это вам Вишняков, что ли,

говорил?

К О С А Ч Е В С К И Й. Вопросы задаю только я,

Анатолий Федорович. Так был шрам на лице или его не

было?

Г Л А З У К О В. Да будто был, маленький,

неприметный. Я только сейчас вспомнил.

К О С А Ч Е В С К И Й. Где именно?

Г Л А З У К О В. Над бровью. Над правой бровью.

К О С А Ч Е В С К И Й. А теперь, будьте любезны,

назовите мне фамилию этого гражданина и расскажите,

когда и при каких обстоятельствах вы с ним изволили

познакомиться.

Г Л А З У К О В. Да в первый раз я его видел,

гражданин Косачевский!

К О С А Ч Е В С К И Й. Зачем же так волноваться?

Готов вам поверить. Но... Представляете, какой будет

пассаж, если, допустим, эта бестия Вишняков возьмет

да и заявит, что "неизвестный" и раньше к вам

захаживал? А мне бы очень не хотелось, чтобы у

кого-либо возникли сомнения в вашей искренности.

Кстати, когда вы в последний раз виделись с

Арставиным?

Г Л А З У К О В. С каким Арставиным?

К О С А Ч Е В С К И Й. С сынком купца Арставина.

С тем самым Михаилом Арставиным, который был замешан

в афере с фальшивым бриллиантом "Норе".

Г Л А З У К О В. Путаете вы меня, гражданин

Косачевский. Не желаю я больше отвечать на ваши

вопросы. Уж пусть лучше меня обратно в камеру

отведут.

К О С А Ч Е В С К И Й. Ничего не имею против.

Может быть, хотите через меня передать какие-либо

распоряжения приказчикам? Я к вашим услугам.

Г Л А З У К О В. Приказчики... Да пропади они

пропадом! Змеи они подколодные, а не приказчики!

К О С А Ч Е В С К И Й. Не смею спорить: вам

лучше знать своих служащих. До завтра, Анатолий

Федорович.

Глава шестая

Председатель

"Союза анархистской молодежи"

товарищ Семён

I

Вечерний допрос владельца ювелирного магазина с Верхних торговых рядов, безусловно, был удачей. Удачей тем более приятной, что она пришла неожиданно, как говорится, нежданно-негаданно. Кто знает, как бы развернулись дальнейшие события, если бы на Глазукова не произвело такого сильного впечатления мое упоминание о шраме. А ведь шрам я привел только в качестве примера. Я не предполагал, что жемчуг Глазукову продал не кто иной, как мнимый голландец, которого Михаил Арставин ловко и вовремя подсунул своему отцу вместе с бриллиантовым стразом. И вот пожалуйста, исчезнувший было в небытие жулик вновь всплыл на поверхность, на этот раз не со стразами, а с настоящим жемчугом.