Сигнал отсутствует. Прохожу по всему дому, выскакиваю раздетая на крыльцо, где меня буквально сносит с ног ледяным ветром. Небо начинает темнеть, на пожухшей траве серебрится иней.

– Связь не ловит. Черт! – чуть не плачу от обиды, выпуская изо рта облачко пара. Холодрыга просто жуть.

– Ну вот, а шуму-то было, – ворчит Эйнар, силком запихивая меня обратно и закрывая дверь на засов. Даже замка нормального нет.

– А если на крышу залезть? – смотрю на него с надеждой, сложив ладони в умоляющем жесте.

Он недовольно хмурится, чертыхается, и, забрав у меня телефон, выходит в промозглый вечерний сумрак. Я скрещиваю на удачу пальцы, считая про себя секунды. Волнуюсь и почти не дышу, слушая, как Эй, громыхая, лезет на крышу.

Минута, две. Нервы сдают, снова вылетаю на крыльцо и врезаюсь носом в твердую грудь.

– Не ловит, – выдыхает мне в макушку, мягко привлекает к себе и уводит в дом. – Мне жаль, пчелка, но телефон, скорее всего и правда бросили за ненадобностью. Сама видишь, где мы. Какая на хрен сотовая связь? Я за два дня даже гула самолетов не слышал.

Забрав мобильник, я захожу в список контактов. Пусто. То же самое с вызовами и смс. Вычищено под ноль. Так не бывает, кто-то специально постарался.

– Не верю в случайности, – бросаю увесистый гаджет в карман спортивных штанов и, подняв голову, встречаю внимательный взгляд синих обеспокоенных глаз. – Все в порядке. Переживу, – шмыгаю носом, храбрюсь, чувствуя, как в груди оседает свинцовая тяжесть. – Ты обещал меня накормить. Я ужасно голодная.

– Пойдем, – кивает Эй и, взяв за руку, ведет на кухню, где царит тепло и аппетитно пахнет жареным мясом и специями.

Мы ужинаем в молчании. Совсем одни в богом забытом домике. Он смотрит на меня, а я – куда угодно, лишь бы не на него. Злость из-за стычки в ванной давно испарилась. Сейчас я чувствую только опустошение и смертельную усталость.

Наполеоновские планы вынужденно откладываются до рассвета. Ночью из дома выходить опасно, да и Эйнар меня не пустит. Утром оденусь потеплее и пройдусь по округе, осмотрюсь. Если перемещаться вдоль реки, есть шанс наткнуться на рыбаков, хотя в такой глуши…

Утолив голод, благодарю Эя за приготовленный ужин и ухожу в спальню. В кровать забираюсь в одежде, ложусь на самый край, накрываясь одеялом с головой. Безуспешно пытаюсь уснуть, слушая, как за стенами нашего маленького жилища свирепствует осенняя непогода, воет ледяными ветрами, стучит в окна студеным дождем.

Закрыв глаза, я мысленно перемещаюсь в другое месте, к другому мужчине… Сражаюсь рядом с ним, выживаю и убиваю, если придется.

Почему он решил, что я не справлюсь? А теперь мне что делать? Сидеть тут и ждать, пока Дэрил проведет ежегодный стрим и, наконец, вспомнит про брошенную в бункере жену, которая и суток там не провела.

А может он уже знает обо всем и организовал поиски?

Эта мысль мне импонирует больше других, и я даже в красках представляю, как от души вмажу ему при встрече.

Услышав скрип половиц под острожными приближающимися шагами, я старательно притворяюсь спящей. Меня жутко бесит необходимость делить постель с неровно дышащим в мою сторону Эйнаром, но и отправить его спать на пол я не могу. Точнее могу, но совесть не позволит. Не атрофировалась еще до конца.

Он сегодня, конечно, перегнул, отличился не с лучшей стороны, но это не отменяет его прошлых заслуг. Парень жизнью рисковал, чтобы меня прикрыть, а тут я со своими закидонами вместо благодарности.

Матрас на другой половине кровати пружинит под тяжестью мужского тела, шелестит второе одеяло. Я делаю вдох, улавливая запах сигаретного дыма и крепкого алкоголя.

Изумленно застываю и снова принюхиваюсь.

Нет, не померещилось.

Где он раздобыл выпивку и сигареты? За столом из напитков был только чай, иначе я бы сама не отказалась от внутренней дезинфекции.

– Не спишь, – констатирует он, почувствовав исходящие от меня вибрации.

– Не сплю, – сознаюсь я. – От тебя разит. Дышать невозможно.

– Я нашел ящик водки в кладовой, – оправдывается Эйнар.

– И решил уйти в запой?

– Почему сразу в запой? – оскорбляется он. – У меня, между прочим, тоже стресс и нервы шалят.

– Водка – русская? – сухо уточняю я.

– Ага.

Похоже мои первые предположения не врут. Мы в Сибири. Огромные территории, непроходимые леса, медведи, рыси, волки, росомахи и амурские тигры. Животный мир тут богат на хищников. Повезло нам…

– А балалайки и шапки-ушанки там случайно не было?