Отлично, пара эмоциональных моментов, и вот настало время для рассказа.

– Это займет много времени? Я действительно хочу попасть в библиотеку.

– Недолго, - сказала Барбара.
– Во втором классе мой класс провел неделю, играя в «музыкальные стулья». Ты знаешь эту игру?

– Конечно.

– Я любила музыкальные стулья, - продолжала Барбара.
– Самое лучшее было, когда оставался только один стул и двое детей. Когда песенка останавливалась, и последний ребенок садился, все в моем классе подбадривали победителя и хлопали в ладоши.

Майкл ухмыльнулся, его пощекотал образ юной Барбары, счастливо кружащейся вокруг ряда стульев.

– Вы когда-нибудь выигрывали?

– Только один раз. Я помню этот день так, словно это было вчера, - сказала Барбара.
– Все свелось к нам с Трентом Гудричем. Все кричали, чтобы Трент победил, но мне было все равно. Я с трудом могла поверить, что все еще нахожусь в игре. Уже тогда я была тяжелой и медлительнее остальных детей. Музыка смолкла. И каким-то образом я опередила Трента, усевшись на стул. Я была так счастлива, так взволнована. Я вскочила и сразу же начала аплодировать... а потом остановилась.

– Почему?

Барбара печально улыбнулась.

– Я была единственной, кто аплодировал. Именно тогда я поняла, что никто, даже мой учитель, не хотел, чтобы я победила.

Сначала Майкл не знал, что сказать. Он остановился на следующем:

– Люди могут быть придурками. Вы, должно быть, ненавидели их.

– О, я так и было, - сказала Барбара.
– Учителя, мой класс, в тот момент я ненавидела их всех всеми фибрами своего существа. До тех пор я думала о них как о чем-то вроде семьи. Их молчание убило что-то во мне в тот день. Они показали мне уродливую сторону человечества, и я сказала себе, что буду ненавидеть их до тех пор, пока не погаснут звезды.

Майкл сжал челюсти.

– Я вас не виню. У вас было полное право ненавидеть их.

– Нет. Я была неправа.

– Почему, потому что время лечит все раны и все такое? Потому что они действительно были кем-то вроде семьи, и вы должны их простить?
– Майкл фыркнул.
– Может, у меня и нет настоящей семьи, но я знаю, что семьи не должны быть такими жестокими.

– Это не так, - сказала Барбара.
– И я бы продолжала ненавидеть их, если бы не один мальчик, один красивый, упрямый, замечательный мальчик. Совершенно один, он начал хлопать в ладоши. «Ты сделала это, Барб», - крикнул он. «Ты сделала это!» Эти слова забрали то, что другие убили во мне, и вернули это к жизни, вернули меня к жизни. Ты понимаешь, Майкл? В тот момент он любил меня так, как никто другой не полюбил бы. Ему было не все равно, и поэтому он стал членом семьи.

– Я не понимаю, - сказал Майкл.
– Я имею в виду, я рад, что мальчик сделал то, что сделал, но как это делает его членом семьи? И какое это имеет отношение ко мне? В старших классах мы не играем в «музыкальные стулья».

Барбара покачала головой.

– Почему с тобой так трудно? Я хочу сказать, что семья - это не генетика. Семья - это любовь и выбор. Этот маленький мальчик из моего класса решил заступиться за меня. Я решила любить его. Я решила сделать его своей семьей.

– Хотел бы я, чтобы все было так просто, миссис Уиффл.

– Так и есть, - сказала Барбара.
– Семья помогает друг другу, дорогой. Если ты поделишься с нами тем, что тебя беспокоит, обещаю, мы тебя не разочаруем.

Ее слова задели в нем за живое, и он снова поборол желание рассказать ей все. Но нужно было принять во внимание предупреждение Диггса. Даже если бы он захотел, он не смог бы рассказать Барбаре о Вене.

– Я не могу, - сказал он наконец. – Прости.

Барбара выглядела разочарованной.

– Хорошо, Майкл.
– Она снова потянулась за пылесосом.
– Я не буду давить. Но в конце концов тебе нужно кого-нибудь впустить.

– Я постараюсь, миссис Уиффл.

– Зови меня Барбарой, дорогой.

Майкл направился к двери, но затем остановился, взявшись за ручку.

– Барбара?

– Да?

– Что случилось с мальчиком? Я имею в виду того, кто хлопал тебе.

– С тем мальчиком?
– Улыбка Барбары осветила ее лицо, как солнце.
– Я вышла за него замуж.

У Майкла отвисла челюсть.

– Карл?

– Неужели в это так трудно поверить?

– Нет, но... Карл?

Барбара рассмеялась и включила пылесос.

– Хорошего дня, дорогой, - сказала она, перекрикивая шум.
– Ужин в шесть.

12. Прогулка

Майкл отправился по улицам в приподнятом настроении. День был жаркий и ясный, идеально подходящий для посещения библиотеки. В здании, по крайней мере, будет прохладно. Если Диггса там не будет, он совершит короткую прогулку к реке и лагерю бродяг. Солнце приятно грело его кожу, заставляя пожалеть, что он провел так много времени на улице за последние две недели.