— Письмо генералу Монтадору! — крикнул он ввиду лагеря.

Слышно было хорошо — потому что и ветер с той стороны, и… и вообще. Надо же, генералу Монтадору, а не Анри де Рогану. Только вот кто кого обманывает?

Гонца встретили, письмо приняли, на слова о том, что ему велено привезти ответ — только кивнули. Анри ждал у подножия Высокого холма, где завтра будет его ставка во время сражения.

— Что там, Валентин? — спросил он привезшего письмо адъютанта.

Нужно послать в Лимей за Северином — де Риньи сказал, что тот сегодня и завтра ему не нужен, а вот здесь он как раз может быть нужен. Сейчас, узнаем, чего хотят мятежники, а там и свяжемся.

— Извольте, ваше высочество, — поклонился тот.

Письмо было — Анри почему-то не удивился — от Николя Лазара. С предложением встретиться и поговорить, через час, на отмели посреди реки, если генерала Монтадора устроит место и время.

Анри знал руку Лазара, и слабый менталист в нём не усомнился, что писал именно он, и что он желает именно встречи с ним, Анри. Что ж Анри и сам думал о такой встрече, и значит — судьба и господь за то, чтобы она состоялась? Отлично, пусть будет так.

Он попросил дать ему перо и бумагу, быстро черкнул две строчки — согласен, Анри де Роган. Всё. Как бы не было неприятно кому-то там видеть его родовое имя, оно таково, и ничего с этим не поделаешь. Все мы были сотворены в этом мире — и Роганы, и другие-прочие, и маги, и простецы.

Отправив адъютанта с ответным письмом, он взялся за зеркало и позвал Северина. На удивление, тот не отзывался. Рогатьен отозвался сразу же и с неудовольствием доложил, что означенный Северин, госпожа Мелания, господин Асканио, госпожа Жанетта и его собственный брат Фелисьен отправились куда-то порталом с госпожой Эжени. Возвращались, потом ушли снова. Доставили в замок несколько сундуков и двоих младенцев с кормилицей, младенцы переданы на попечение госпоже Шарлотте. Ещё не вернулись, знать о себе не давали. Как вернутся — будут извещены о необходимости связаться и отчитаться.

Что ж, значит — без Северина. Анри позвал с собой Максимилиана, герцога Вьевилля, Жака Трюшона и Анатоля де Риньи, и выдвинулся на отмель.

Он знал, как пройти к той отмели без потерь, но и то в темноте разок ступил не туда, и конь Принц едва не рухнул в реку. Помог Жак, удержал магической силой, все остались на ногах. Значит, всё будет хорошо.

Копыта Принца застучали по камням — вот она, отмель. Отряд противника приблизился со своей стороны — даже, если точно, с противоположного конца, потому что она вытянутая вдоль берегов, по течению.

— Возьмите, ваше высочество, — де Риньи протянул артефакт.

Чёрный кубик на шнурке, от которого за час пути разит некромантской силой. Принц фыркнул, но устоял, а что скажет конь Лазара?

— Благодарю вас, Анатоль, но постараюсь обойтись старыми добрыми методами, — Анри покачал головой и окутал себя обыкновенной магической защитой.

От пули с близкого расстояния не защитит, и от точно направленной руки с кинжалом, но затормозит и даст возможность уклониться и ответить. И подвесил над головой яркий осветительный шар.

— Вы зря доверяете Лазару, Анри, — покачал тот головой.

— Он долго служил под моим началом, и хорошо служил.

— А теперь он наш противник, — заметил Анатоль.

— Да, к сожалению, — кивнул Анри. — Смотрите в оба, и чтоб кто-нибудь всё время был на связи с лагерем — мало ли, что.

Он двинул Принца вперёд, и Лазар тоже двинулся от своих навстречу к нему. Съехались, Лазар первым спешился — легко спрыгнул на мокрые камни. Анри сделал то же самое.

— Мой генерал, — выдохнул Лазар и поклонился.

— Здравствуйте, Лазар, — кивнул Анри. — Что это вы тут устроили? — и кивнул на их берег реки. — Я никогда не думал, что вернусь из ссылки и увижу пушки под стенами Лимея.

— Увы, произошло много чего. Скажу откровенно — ваш племянник показал себя не лучшим образом. Может быть, можно было что-то предотвратить и не допустить, но — уже поздно об этом говорить.

— Верно, уже поздно, и признаться, кровь моего племянника, каким бы он ни был королём и человеком, теперь навеки между нами.

— Генерал, вы всегда отличались здравомыслием и от ваших других родственников, и от многих командующих, и вы всегда были справедливым и честным. Поэтому… я лично очень сожалею о том, что мы сейчас по разные стороны этой реки.

— И что же мешает вам, Лазар, перейти реку и оказаться на правильной стороне? — поинтересовался Анри.

— Так вот беда в том, что я уважаю вас, генерал, но не считаю вашу сторону правильной, — покачал тот головой. — Вы и сейчас бьётесь за старое — за старые правила и порядки. А я полагаю, что они изжили себя, и нужно жить иначе.