— А я…

— А я…

Перекличка показала, что нас тут два десятка — разного рода неудачники, попавшиеся Национальной гвардии, плюс предательница Аннет. Военные, служившие Роганам, слуги из бывших богатых домов, лавочники. На кого-то донесли, кто-то сам попался.

Капитан Жубер прожил в этом подвале дольше нас всех — две недели. Он утверждал, что это подвал дома, в котором ныне расположено полицейское управление Паризии, а раньше тут тоже была какая-то служба охраны общественного порядка, только королевская. Он же сказал, что пленников как приводят, так и уводят, и те, кого увели, уже не возвращаются. Те, кто не маг, не были никак связаны и могли перемещаться по помещению, но когда открывали двери и приносили поесть, снаружи всегда находилось достаточное количество вооружённых людей, выбраться и завладеть хоть каким оружием пока никому не удалось. А все маги были с ограничителями способностей. Впрочем, оказалось, что магов-то тут, простите, четверо — мы трое да Аннет.

— Господин капитан, вы можете снять с меня ошейник? — спросила Жанна де Саваж. — Я могу шевелиться, может быть, даже встану, но — и только. А если убрать эту штуку, я смогу вынести дверь.

— Я попробую, прекрасная госпожа.

Шаги, движение, какие-то шорохи… и яркая вспышка и вопль. Кажется, не удалось.

Загрохотал замок в двери, мы увидели полоску света снаружи.

— Что тут происходит?

— Да пусть хоть сожрут друг друга, нам-то что?

— И в самом деле, ничего, — дверь снова закрылась, замок повесили на место.

— Ничего у вас не выйдет, — злобно сказала Аннет. — Только ключом, или другой маг, на ком нет ограничителей.

— Нам осталось только найти того другого мага, который свободен, — усмехнулась я. — Аннет, и стоило оно того? Сейчас все были бы в Лимее, это намного приятнее.

— Меня всё равно отпустят, а вас всё равно казнят, кто бы вы ни были, — злобно сообщила Аннет. — Мне обещали!

— Аннет, нельзя быть такой глупой, — покачала я головой. — О тебе определённо высказались — ты маг и пособница Роганов, таковой для них и останешься.

— Вы — шлюха и предательница! И вообще неизвестно кто, на самом-то деле! — сообщила Аннет.

Шаги, писк, звук удара. Аннет замолкает.

— Простите, Женевьев, я не могу больше это слушать, — Жанна сделала, что могла, и вернулась на прежнее место, тяжело плюхнувшись на пол. — Если уж оказаться в такой ситуации — то хотя бы в тишине, чтобы подумать напоследок о жизни, — усмехнулась она.

Я не очень-то хотела думать о жизни, и сначала просто полежала и послушала боль, а потом мне удалось уснуть.

Анри слушал доклады о перемещениях его немногочисленных войск, и не мог понять, что за беспокойство его грызёт, откуда оно взялось. Как ни погляди — он всё делает верно. Противник заходит с юга, там нет приличных стен, и башен, и других укреплений, он сам бы сделал ровно так же, если б перед ним стояла задача — взять Лимей. Конечно, если бы не удалось взять его вообще без потерь и разрушений — то есть, изнутри.

За всю историю Лимей не брали и не разрушали. Только перестраивали. И сейчас сдавать Лимей нельзя… нельзя.

Поэтому он, Анри де Роган, всё делает правильно. А беспокойство… пустое это. Был бы рядом Асканио, можно было бы спросить, к чему это вообще. Но Асканио ещё не долечил свою ногу, и ему нечего делать в бою. Рядом Жак Трюшон, а он тоже не из тех, кто будет обращать внимание на пустое.

По всему выходило — нужно принимать сражение тут, в Лягушачьей долине. Окопаться на холмах, выходящих к реке Лягушке — Высоком, Кривом и Маленьком, так их прозвали солдаты, и ему тут же донесли.

Река Лягушка мелкая и не представляет серьёзной преграды для хорошо организованных войск, но берега её много где заболочены, нужно знать, где люди и пушки пройдут, а где — нет. С трёх занятых холмов оба берега отлично просматриваются и простреливаются, просто так не подойти. А река течёт в Лимейское озеро, как и ещё десяток мелких речушек здесь, в долине, и только Лим вытекает из него, и уже по Лиму можно попасть в Луар, а оттуда и в море.

Не было такого, чтобы здесь воевали, не было. Даже когда предок Анри двести лет назад бил с друзьями еретиков — Лимею везло, его хранил господь. Значит, и сейчас должен сохранить. Наверное.

Но как говорит его прекрасная Эжени, следует надеяться на господа, но и самому не плошать. Поэтому — объехать все три холма, осмотреть, как устанавливают пушки, как размещаются пехота и конница. Представить, как бы пошёл на эти холмы сам, где могут быть уязвимые места и куда, следовательно, нужно ставить магов. Конечно, портал — дело такое, мгновенное, но — иногда нужно решать быстро и очень быстро, и даже порталом можно не успеть.

Противник подтягивался, говорили разведчики. С предсказуемой стороны, как положено. Войска мятежников, во главе которых — генерал Николя Лазар, его личный штандарт видели, и его самого тоже видели — с авангардом.

В подготовке и разъездах день перевалил за середину, склонился к вечеру и укатился в сумерки и темноту. Ветер доносил звуки строительства лагеря мятежников — и они тоже строят укрепления и устанавливают пушки. И варят кашу. И когда уже окончательно стемнело, от того лагеря отъехал гонец — как положено, с их трёхцветным знаменем и такой же кокардой на шляпе.