Америссис задумалась — что-то в его тоне было такое печальное и обреченное, как буто шел на казнь. Чувствовалось, что каждый следующий шаг может все кардинально изменить. У нее зародилась смутная догадка. Она осторожно спросила:

— Как проходила твоя жизнь в заблуждении?

— Да как у всех, — он пожал плечами. — Девушка даже была, жили вместе. До тех пор, пока, она не…не сложилось, да и фиг с ним, — Инвиз хмыкнул. — Представляешь, за пределами «Г.Е.Н.Е.З.И.С. а» люди живут вместе.

— Кюрам это знакомо, — Америссис скривилась. — То, что я бывший Кюр не делает меня выше или ниже вас.

— Но Партия напоминает, что Нубы ниже по статусу. И при этом именно Нубы могут встречаться и заводить детей. Вам такое не знакомо.

— Тебя баба отшила, что ты такой злой на мир?! — вклинился Арвин. — Ну ты лох. Вот мне дамы не отказывают. Да вот знаешь сколько у меня их было?

— И сколько? — девушка, подавив смешок, повернулась к рыцарю.

— Больше пятидесяти, но меньше ста. Точнее не считал, — гордо заявил он, будто это прибавляло сто очков ловкости.

— Да ты монстЕр, — Инвиз усмехнулся, но не стал ловить пацана на лжи. Ну хотелось тому покрасоваться, зачем ломать иллюзию, которая никак не влияет на их взаимоотношения.

— Америссис, а у тебя были отношения? Если хочешь, буду твоим крашем, — деловито предложил Арвин.

— Нам бы сначала разобраться с текущими проблемами. Так хоть запомните красивой и молодой, — тихо рассмеялась девушка.

Поезд въехал на станцию «ВДНХ». Инвиз кивнул, и компания двинулась на выход. Длинный эскалатор медленно полз наверх, поднимая немногочисленных любителей прогулок. Покинув метро, друзья, оглядываясь, переходя на бег свернули и вдоль забора вскоре добрались до перекрестка. Убедившись, что кроме трамвая ничего не проезжает, Инвиз первым пересек дорогу. Над их головами прогрохотал короткий состав монорельса. Арвин с любопытством проследил за маленькими вагончиками. На тротуаре находились палатки с сувенирами, чуть дальше на площади перед входом в ВВЦ припарковались мотоциклы и велосипеды, но пользователей видно нигде не было.

— Тут раньше тусовались музыканты, байкеры и туристы, — пояснил Инвиз, видя заинтересованность рыцаря. — Будто мини-праздник каждый день.

Миновав арку главного входа, друзья притормозили, переходя на шаг. По центральной аллее они вышли к памятнику Ленина и Центральному павильону. Обойдя здание справа, они смогли увидеть второй павильон, в котором, со слов Инвиза, находилась Роботостанция. Шестнадцать бронзовых скульптур фонтана «Дружба народов» смотрелись солнечно, будто созданные из чистого золота. Девушки будто кружились в хороводе, олицетворяя ту самую дружбу. Обойдя по кругу восьмигранный шумящий фонтан, троица друзей остановилась. Гидравлическая система фонтана обеспечивает работу нескольких сотен водяных струй, которые по сценарию меняли общую композицию, выводя причудливые рисунки.

— И что дальше? — Арвин окинул скучающим взглядом округу. Природа пела, но отсутствие людей и ботов напрягало, будто они залезли на запретную территорию.

— А я откуда знаю?! Степан сказал, что все срабатывает по-разному, — Инвиз тронул воду в фонтане и шмыгнул носом.

— Может хоровод нужно станцевать? — с сомнением проговорила Америссис, пристально рассматривая грузинскую красавицу, держащую в руках грозди винограда.

— Давай еще медведя с балалайкой позовем? Что за стереотипы? — возмутился мужчина. Войдя в воду, он дошел до самого центра, пристально разглядывая конструкцию и пытаясь найти зацепку. Арвин и Америссис обошли по кругу, но ничего не было видно. Обычная плитка, в меру изношенная и отполированная. Девушка пристально вглядывалась в рядом стоящие павильоны, пытаясь найти подсказку. Они облазили всю округу, но так ничего и не нашли.

Устало устроившись около фонтана и свесив ноги в воду, друзья не нашли ничего лучше, как начать поиски в интернете. Арвин проверял округу на предмет неожиданных гостей, пока Инвиз и Америссис рылись в статьях, пытаясь найти то, что запустило бы квест.

— Ничего, — Инвиз устало свернул окно браузера и поморгал, словно у него устали глаза. Вызвав через внутреннюю связь Читера, мужчина бегло описал ситуацию и отключился, в ожидании новой информации.

Фонтан шумел, появлялось чувство умиротворения. Сначала это была печаль, но постепенно каждый из звуков принимал новое измерение, ставшее для игрока реальнее и значимее остальных.

— Здесь было красиво, — с паузой проговорил Инвиз. В памяти мелькали лица друзей, играла музыка, танцевали люди — и, конечно, чудился смех… Смеялась Женька. Вместе с ней смеялся Лешка… Эти дни остались в памяти надолго. Там теперь нет места печали…все осталось в прошлом. На удивление, воспоминание о Женьке отозвалось неожиданной болью в душе.

— До войны. Потом ничего не осталось. Все разрушили.

— Не удивительно, основные удары были нанесены по столице, — Америссис облокотилась на локти, полулежа. Ее выразительный взгляд, устремленный в небо, говорил о том, что она чувствует в данную секунду, какой это мир и что люди — просто пылинки в нем. Лицо ее выражало глубокую сосредоточенность, недетскую мудрость и почти понимание всего мира. Это вовсе не было красотой, но, когда Америссис закрывала глаза, ее женственность отступала, и становился виден маленький человек, до этого как бы таившийся под толстым покровом ее собственной внутренней красоты.

Инвиз цокнув языком, просмотрел пришедшие ссылки от Читера и не обнаружив ничего, закрыл глаза.

— Что тебя гложет? — вернул его в реальность тихий голос девушки.

— Чего? — он обернулся к ней, боясь, будто его мысли были прочитаны.

— Ты грустный. У тебя с этим место связаны неприятные воспоминания?

— А ты в психологи заделалась?! — огрызнулся Инвиз.

— Можешь сколько угодно прятаться за броней безразличия, но меня не провести, — Америссис бросила беглый взгляд на Арвина, но заметив, как рыцарь делает обход, проверяя радаром окрестности, вновь повернулась к собеседнику.