— Я понял. Я пошлю гонцов. Но, Ваше Высочество, всё же две армии. Как Вы намерены, Принцесса, с ними решать вопрос?

— Митава должна будет, кровь из носа, продержаться до подхода основной армии, то есть до моего подхода. Поэтому её гарнизон нужно усилить и не только людьми, но и пушками. Я это уже сказала. Снимите пушки с северных крепостей. Они там, пока что нужны не будут. С Грифичами я разберусь с первыми. После них уже двинусь к Митаве. А точнее нанесу удар по литовской территории. Или по Упите, городок такой, вот здесь или по Вилкомиру. Тем самым, отрежу путь отхода для всей шайки Пястов в Мазовию. Я подойду к ним оттуда, откуда они меня ждать не будут.

— Но Великий Князь Литовский тогда бросит на нас все свои силы. А они не маленькие.

— Не бросит. Если и бросит, то далеко не все. Так как у него начнутся очень большие проблемы на юге. А то, что он бросит против меня, я уничтожу.

В покои зашла княжна Остожская. Подошла ко мне.

— Простите, Ваше Величество. Царевна Елена проснулась. — Всё верно, одни меня уже называли королевой, даже до официального возведения на престол, другие продолжали величать принцессой. Я на это не обращала внимания.

— Спасибо, Ксюша. Я сейчас приду. — Посмотрела на двух мужчин. — Итак, господа, время пошло. И у нас его очень мало, а сделать нужно очень много. Георг, начинайте формировать из местных дополнительные батальоны пикинеров. Командирами поставь своих ветеранов. Если к тебе попросятся бывшие ландскнехты, не важно откуда, это будет очень хорошо, бери их. Ландмаршал, насчёт сбора войск Ливонии Вы всё поняли?

— Да, Порфирородная.

— И насчёт усиления гарнизонов Митавы и Динабурга?

— Я всё понял.

— Хорошо, господа. Идите.

Сама встала и прошла в покои Елены. Она продолжала лежать в постели. Василий уступил мне место, и я села на край кровати.

— Как ты себя чувствуешь, Лена?

— Слабо. Саша, что произошло?

— Что ты помнишь?

— Я поскакала за ланью. А потом кто-то прыгнул с дерева на меня и всё. Меня стащили с кобылы и… Дальше я ничего не помню.

— Ты нарушила меры безопасности. Ты забыла всё то, что обещала мне, Лена. Из-за этого погибли люди. Чуть не погиб твой муж. В тяжёлом состоянии находиться герцог Ульрих. Стёпа мой погиб, защищая тебя. А теперь думай, что случилось. Тебя саму чуть не увезли. Ещё немного и всё, я даже не знала бы, где тебя искать.

Ленка закрыла лицо ладошками и заплакала. Я гладила её руки, плечи.

— Поплачь, Лена. Поплачь. Надеюсь теперь, ты будешь более серьёзно относится к тому, что я говорю тебе. Лена, запомни, цена ошибки или нарушения режима безопасности, это цена жизни. Твоей или людей, которые отвечают за твою безопасность. Я отложила коронацию на несколько дней. Завтра будем хоронить всех тех, кто погиб, пытаясь спасти тебя. И Стёпу тоже.

Ленка убрала ладошки от лица, села на постели и обняла меня, прижавшись.

— Саша, прости меня, пожалуйста. — Я тоже её обняла. Гладила по голове, по спине, как маленькую девочку.

— Простила я тебя, Лена. Куда я денусь? Только прошу тебя, не делай так больше. Тем более, я сейчас буду занята очень. На меня вот-вот пойдут войной две польско-литовские армии. Одну поведут Грифичи, вторую Пясты. С двух направлений.

Она уткнулась мне в грудь.

— Что я могу сделать. Саша? Чем тебе помочь?

— Я дам распоряжение, чтобы тебе привели мастера по выплавке металла. С домной здесь уже знакомы. Поработай с ним. Мне нужно заложить здесь оружейный завод. Займись постройкой домны и конвертера. Охрану завода и систему безопасности тебе помогут создать Божен с Ильёй. В помощь возьмёшь солдат Корпуса. Вот это и будет твоя помощь мне, Лена.

— Хорошо. Я всё сделаю.

— Вот и умница. Давай, успокаивайся, приводи себя в порядок. Если тебе надо отдохнуть, поспи ещё.

— Нет. Я уже достаточно выспалась. А слабость пройдёт.

Весь день я была занята. Вечером, села писать письма. Первое письмо Василию. Написала ему обо всём, что происходило в дороге. Что произошло здесь, в том числе и на охоте. Написала обо всех немецких аристократах, что приехали на мою коронацию. Попросила его отправить от моего имени послание Эссен-тайши, о выделении мне для похода на Литву пяти тысяч воинов. И выдвинуться они должны будут на юг, к Дону, где возле моей крепости их будут ждать солдаты Корпуса. И ещё написала, что очень его люблю, скучаю. Скучаю по детям. Закончив, скрутила свиток, прошила его шнуровкой и запечатала концы шнуровки сургучной печатью, с оттиском перстня, который он мне подарил. Второе письмо написала дядьке Евсею. В письме дала указания о подготовке нескольких орудий полевой артиллерии для выдвижения на Дон. Так же в этом письме написала слова к казацким старшинам о необходимости набега на Литву и даже на Польшу. Что пойдут они вместе с крымчаками Шириных и Мансуровых. Что им в помощь пойдут калмыки. Это чтобы у Ширина и Мансура не возникло никаких левых мыслей об измене. Так же написала послание самим Шириным и Мансурам о выдвижении к южным границам Литвы. Что к ним на соединение идёт полевая артиллерия Корпуса, казаки и калмыки. Что необходимо будет начать вторжение, если придут сведения, о начале войны на севере Литвы. Послание в Крым и послание в Корпус скрутила в один свиток. Так же прошила его шнуровкой и запечатала её концы сургучной печатью. После вызвала князя Долгорукова.

— Князь, вот здесь два послания. Одно Великому Князю Василию Иоанновичу и второе в Корпус. Надо послать гонца. С охраной. Послания должны быть доставлены в Москву, как можно быстрее.

— Я понял, Царевна. Не беспокойся. Я пошлю надёжных людей. — Князь забрал свитки и ушёл. Ну вот, большая игра началась. Я посмотрела на шахматную доску, на расставленные фигуры. Этот капитан тамплиеров быстро доберётся до своего Мессира. И вернётся так же быстро назад. Посмотрим, какой ход сделает Гроссмейстер.