Эллен Сью пренебрежительно махнула рукой.

— Нет, я приготовлю тебе завтрак. Если хочешь йогурт, хорошо, но я накормлю тебя нормальной едой.

Я начинала понимать, что Эллен Сью делала то, что хотела, и бороться с ней было бесполезно, потому что она просто отмахивалась от всего. Пока я ела, она очень быстро передвигалась по кухне, что очень сильно меня удивило.

— Какие планы на день? — спросила она, стоя ко мне спиной и помешивая на плите нечто вкуснопахнущее.

Планы? Разве можно вообще строить какие-то планы с Ониксом?

— Не знаю. Может, дом осмотреть? — надеялась, Эллен Сью ответит на мой вопрос. Вдруг Оникс сказал ей, чем я могла бы заняться?

— Отлично. Я рада, что ты здесь. — Женщина протянула мне тарелку с блинами, картошкой и яйцами. Это было несравнимо с моим жалким йогуртом.

— Спасибо.

— Я тут как раз для этого, — она вернулась к раковине и начала мыть посуду. Выдалась прекрасная возможность, и я ни за что ее не упущу.

— А как долго вы работаете на Оникса?

Она оглянулась через плечо.

— Очень долго. Это все, что я могу сказать. Если хочешь узнать что-то о нем, спроси его самого. — Эллен Сью снова повернулась к посуде. Черт. Она была такая же жесткая, как и Оникс.

Спокойно поев, я вернула ей тарелку со словами «спасибо» и вышла из кухни. Эллен Сью вчера казалась такой счастливой, но одно упоминание о ее связи с Ониксом, и она отвернулась от меня. «Прекрасное» начало. Я хотела спросить, где Оникс, но после такого заявления, передумала.

Прогуливаясь по дому, мне стало так холодно от белого цвета, что я опустила рукава рубашки, чтобы согреться. Первая комната, в которую я рискнула войти, оказалась гостиной, но я не была до конца уверена в этом, потому что единственной вещью в комнате был белый диван. И пространство было огромным, что делало этот предмет мебели похожим на миниатюру. Разве можно жить в такой пустоте?

Следующие две комнаты на первом этаже были примерно такими же. В одной стоял стол со стеклянной столешницей и шесть белых стульев, вот и все. Во второй вообще ничего не было, пустота.

Все это усиливало чувство холода, охватившее меня. Поднимаясь по лестнице, я поняла, что дверь в конце коридора словно притягивала меня, но я думала, что она заперта. Попробовав повернуть ручку двери, с удивлением обнаружила, что та открылась. Переступив порог, я ахнула.

Высокие книжные шкафы тянулись вдоль стен, но они были пусты. Не должно быть такой красивой комнаты, как эта, и без книг! В стороне стоял одинокий белый стул рядом с белой оттоманкой. Тем не менее, было странно, что два этих предмета мебели стояли посередине комнаты. Сев, я свернулась калачиком.

Глядя на белые стены, мне стало интересно, начала ли моя сестра обустраивать детскую комнату или купила какую-нибудь одежду для малыша. Если она уже покрасила комнату в белый цвет, то я с ней серьезно поговорю.

Я давно не чувствовала себя такой одинокой, но здесь, глядя на пустоту, присутствующую в доме, я ощутила потерянность. Казалось, что стены вокруг рушились, но мне нужно было оставаться сильной.

Библиотека стала моим убежищем, тут было намного лучше, чем сидеть взаперти в спальне. Оникс редко появлялся, говоря, что ему нужно уехать по делам. Поскольку я знала, что это было связано с детьми, мое любопытство разгоралось лишь сильнее.

И все же ночью, когда он возвращался, я не задавала мучивших меня вопросов. Оникс Блейк все еще оставался для меня загадкой.

ОНИКС

ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

Я рассеянно щелкнул зажигалкой «Zippo» за столом для совещаний, за которым мы все сидели. Поездка в город была моим наименее любимым занятием, но иногда этого требовали дела. Ежемесячное путешествие в адскую дыру, утопающую в смоге.

Филадельфия была полна жизни, активности и красок. Ланкастер — наоборот. Здесь были большие поля и конные экипажи на дорогах. Именно в Ланкастере и находился мой дом. Мужчины тут ходили в шляпах, невзрачной одежде и с бородой, и мало улыбались. Здесь жили люди, подобные Амосу Бейлеру, который предпочитал всех вокруг себя подавлять и наказывать, к чему большинство современных людей отнеслись бы неодобрительно.

«То, что не убивает, делает нас сильнее», — было набито на моем предплечье. Вокруг слов были нарисованы бурлящие волны моря. Таким образом, на моей левой руке образовался тату-рукав.

Пакстон выхватил у меня зажигалку, чтобы прикурить, и вернул ее обратно. После чего я снова принялся ею щелкать. Пакстон курил, остальные — нет. Если это помогало ему сдерживать своих демонов, то ради бога.

Сегодня мы все были одеты неофициально: в джинсы и футболки. Для общества, в котором мы крутимся, мы выглядели сейчас как отпетые бандиты.

— Не хочешь сказать, какого хрена Ланье две недели назад перевел на наш счет полтора миллиона? Ты не ответил на этот вопрос, когда я позвонил в день зачисления. Хотелось бы услышать объяснение теперь, — спросил Пакстон, глядя прямо на меня. Он следил за финансами, и я знал, что он не упустит перевод. — Ты реально планируешь продолжать игру с семьей Ланье и их сестрой? Они послали за ней человека в твой дом. Никто никогда не переступал эту черту, Оникс. С чем, черт возьми, мы имеем дело?