Когда я обернулась, Оникс не смотрел на меня. Не улыбался с триумфом в глазах, как я ожидала. Он вообще не был похож на человека, который только что занимался жестким сексом. Он не был похож на того самоуверенного мужчину, которого я привыкла видеть. Такое ощущение, что на его лице была непробиваемая маска. На самом деле, мужчина передо мной был тем самым незнакомцем, которого я отвергла в доме моей сестры, только сейчас было еще хуже. И после трех недель, проведенных с ним, я надеялась, что мы, по крайней мере, будем относиться друг к другу с уважением.

Оникс схватил штаны, натянул их, подошел к двери и открыл ее. Не оборачиваясь, потребовал:

— Не мойся. Пусть моя сперма останется на тебе. — затем захлопнул за собой дверь, отчего я содрогнулась.

Спортивные штаны валялись в стороне, и я поспешно надела их, зная, что размажу сперму по ногам. Чувство глубокого сожаления овладело мной, скручивая внутренности, а в голове закружились разные мысли. Это было нехорошо. Оникс получил мое согласие, но не был им доволен. Черт, он даже не смотрел мне в глаза. Почему меня это волновало, я не могла понять, но это было так. Удар по моему эго был очень сильным. Я никогда раньше не испытывала подобного.

Как и почему ему удалось настолько взбудоражить мое тело, а у меня не получилось этого сделать? Я не была слишком опытной, но и девственницей определенно не была. Мне никогда не говорили, что я ужасна в постели, но из-за реакции Оникса после всего произошедшего я почувствовала именно это. В очередной раз обнаружила, что разрывалась между каким-то чувством к этому человеку и абсолютным отвращением и ненавистью к тому, через что он заставил меня пройти.

О чем, черт возьми, я только думала? Сев в кресло и свернувшись калачиком, я закрыла глаза, жалея, что не могла уйти отсюда. Мечтая, чтобы этот мужчина никак не мог повлиять на будущее моей сестры. Желая, настоять на своем и сказать «нет». Но я была слаба. Сдалась. И теперь у меня образовалась эта ноющая дыра внутри, из-за которой мне было плохо, как никогда.

Оникс сломил меня физически, но я чувствовала, что он затронул и мою душу. Как мог кто-то, столь решительно настроенный сломить меня, доставить мне море удовольствия? Как мог этот незнакомец разрушить все мои барьеры и все равно уйти сейчас?

Как мне пережить еще одну встречу с Ониксом Блейком?

Моя любовь к сестре не знала границ, но где я окажусь, когда все это закончится? Каким-то образом я знала, что ничто уже не будет прежним.

Оникс оставил меня в пустой библиотеке с белыми стенами и белой мебелью. Затащил меня в свой мир, полный пустоты и льда. Оглядев пространство, которое я не так давно представляла себе заставленным книгами, я осознала, что оно действительно пустое, как и мужчина, который только что вышел из этой комнаты.

До сегодняшнего дня я не знала, что человек может быть таким бесчувственным. Что еще хуже, интуиция подсказывала, что единственный способ выжить рядом с Ониксом Блейком — стать таким же пустым, бесчувственным и жестким человеком.

Я закрыла глаза, и мой разум отключился, когда я поняла, как устала от сегодняшних событий. Моей последней мыслью перед сном, было то, что я вляпалась по самые уши.

ОНИКС

Мне пришлось уйти. Другого выхода не было. Увидев свою сперму, стекавшую по подтянутым ногам Торрин, я мгновенно возбудился, готовый снова ее трахнуть.

Никогда нельзя показывать свои слабости.

Нельзя показывать Торрин, какую власть она получила надо мной после первого же секса. Я никогда не был внимательным любовником. Это не означало, что я не мог довести женщину до нескольких оргазмов. Нет. Это означало, что мне было наплевать, понравилось ей или нет. Но с Торрин все вышло иначе, и мне было не все равно. На меня это было совсем не похоже.

Каждый шаг, который я делал, уходя из комнаты, причинял боль.

Мне было с ней так хорошо, словно я оказался дома. Но у меня никогда не было дома, и Торрин Макалистер, конечно же, не могла вызвать подобные эмоции.

Пытаясь избавиться от этих мыслей, я направился в спальню. Подойдя к шкафу, увидел, что платья висели нетронутые.

Забавно, я потратил не один час на покупку этой одежды, которая, по моему мнению, подчеркнула бы изгибы Торрин и вывела ее из зоны комфорта. Девушка была бы прекрасна в любом из этих нарядов, но ее появление в моей собственной одежде стало для меня погибелью.

Мои спортивные штаны облегали соблазнительные бедра, а футболка скрывала красивое тело.

Я не должен был так реагировать на нее. На самом деле ничего подобного не планировалось, а я ненавидел, когда планы шли вразрез с моими. Торрин Макалистер стала не просто залогом за ребенка своей сестры, на самом деле это было просто удачным стечением обстоятельств. Когда она появилась в том доме, вся такая разъяренная, а затем отшила меня, то сделала большую ошибку. Она не знала, с кем имела дело. Нет, она являлась частью более масштабного плана, который не имел ничего общего с моим бизнесом, но прямо касался моего прошлого.