Покачав головой, женщина ослабила хватку и вернулась к работе. Она прекрасно знала, когда нужно надавить, а когда промолчать. Мне предстояло решить слишком много вопросов с Торрин, поэтому не было времени на выяснение того, была ли у меня душа. Дьявол уже очень давно владел ею.

Искупление не входило в мои планы, с чем я давным-давно смирился.

Торрин вошла в тот момент, когда Эллен Сью вернулась к плите. Как раз вовремя. Не стоило ей знать о моем отношении к Эллен Сью. Пусть лучше думает, что я мудак, ведь так оно и было. Эллен Сью была просто другой.

— Доброе утро, — поприветствовала женщина, накладывая нам еду, когда Торрин заняла место за столом рядом со мной.

— Доброе утро, — ответила она усталым голосом, на что Эллен Сью улыбнулась.

Торрин все еще была в моей одежде с прошлой ночи. Член затвердел мгновенно. Интересно, она уже смыла мою сперму или еще нет? Не побаливает ли ее киска после вчерашнего? Торрин полностью игнорировала меня. Снова.

— Гарантия, сегодня вечером мы идем на ужин. Выбери платье, желательно короткое. Заеду за тобой ровно в пять. Ужин будет официальный. Поэтому будешь вести себя так, будто мы с тобой пара.

— Ни за что, — бросила вызов она. Когда перед нами поставили тарелки, Торрин произнесла: — Спасибо, Эллен Сью. — и пристально посмотрела на меня, напомнив, что мне следовало быть вежливым и соблюдать приличия.

Неужели она думала, что я ее когда-либо послушаю? Не с тем связалась.

Протянув руку, я ухватил подлокотник ее стула и придвинул к себе.

— Не перечь мне. Я не тот человек, которому можно выносить гребаные мозги. Будь готова к пяти. Я засуну язык тебе в глотку в любой момент, когда захочу, и ты без слов подчинишься, как прошлой ночью. Нравится или нет, но от ужина зависит слишком многое. Так что соберись с мыслями, Гарантия, пока я тебе не помог это сделать.

Девушка ахнула, и я увидел вспышку страха в ее глазах, прежде чем она подавила его. Она снова с ненавистью смотрела на меня.

Правильно, бойся меня, Торрин Макалистер.

ТОРРИН

Я завтракала, лихорадочно обдумывая ситуацию и не чувствуя вкуса того, что запихивала в рот. Невозможно было предсказать, как поведет себя Оникс Блейк через секунду. Как только он доел, то встал и вышел из кухни, не взглянув на меня, и не проронив больше ни слова.

Я тоже встала, отнесла свою тарелку в раковину, а Эллен Сью продолжала заниматься своим делом.

— Как вы все это терпите?

Она с сочувствием посмотрела мне в глаза.

— Он не злой человек, даже, если сам так думает. Он пережил такое своей жизни, что тебе и не представить.

— Расскажите, помогите его понять.

Женщина покачала головой.

— Лучше отдохни перед сегодняшним вечером. Если он берет тебя с собой, это много значит. Скорее всего, будет какое-то официальное мероприятие.

Я разочарованно взглянула на Эллен Сью.

— И что, каждый выполняет все его требования?

— Да, Оникс это заслужил. — это были ее последние слова, прежде чем она оставила меня на кухне одну.

Вернувшись в спальню, я вздохнула. Будь в библиотеке книги, я бы посидела там и почитала. Вместо этого легла на кровать. Я не планировала спать, скорее, хотела немного упорядочить свои мысли, но со временем эмоциональное истощение победило, и я крепко заснула. Звук телефонного звонка выдернул меня из сна. Трель продолжалась, и я села, ожидая увидеть Оникса.

Но его не было.

Я посмотрела на комод, где звонил мобильный. Встав, подошла к нему, и мое сердце наполнилось счастьем, когда я увидела, что это был мой телефон! На экране высвечивалось: «Кеннеди», и я с облегчением провела по нему пальцем, чтобы ответить.

— Кеннеди, как ты? — тут же выпалила я, сердце бешено колотилось.

— О, Торрин, прости, что мы тебя втянули в это! — ее голос был музыкой для моих ушей. Я скучала по сестре так сильно, что сложно вообразить.

— Выкладывай всё, Кеннеди. — Ладони вспотели, а нервы были на пределе, но всё же я жаждала знать, что происходило на самом деле. Мне было больно, ведь она не доверяла мне настолько, что даже не сказала о шансе завести ребенка, не говоря уже о том, насколько далеко всё зашло.

— Я не могу, — всхлипнула она.

— Тогда расскажи, что можешь. Во что я ввязалась, Кеннеди? Пожалуйста, — взмолилась я, отчаянно нуждаясь в том, чтобы кусочки головоломки, в которую превратилась моя жизнь, хоть как-то встали на свои места. Каждый заслуживает правды, если это касается его жизни. Я просто хотела ее узнать. — Я не сержусь. Мне больно, — честно призналась я ей. — Кеннеди, с чем мы столкнулись? Как я могу защитить тебя и этого ребенка, если я понятия не имею, что происходит?