Разумеется, в отличие от Исаака Эммануиловича (а не родственник ли он с нашей дорогой соседкой — оперной дивой?), германский лидер социал-демократов сроду не бывал. Но что поделать… Такое время.

Ну, а что касается уголовного розыска, то в Одессе угро располагалось в здании под номером двенадцать. И да, через какое-то время улице вернут историческое название — еврейская.

Нечего сказать — дом под казенное и солидное учреждение выбрали просто шикарный со всех точек зрения, трёхэтажный, с балкончиками и лепниной.

Я думал, что Осип поведёт меня к начальнику угро — Дмитрию Барышеву, о котором Трепалов говорил только хорошее, но, видимо, я был птицей не того полёта, поэтому личное знакомство не состоялось.

Вместо Барышева мы пришли к руководителю калибром поменьше — начальнику уголовного розыска третьего района Кабанову.

На дверях его кабинета висела табличка с предупреждением — «Без доклада не входить».

Осип вошёл туда без стука.

В тесном-претесном помещении со скрипучими половицами и старыми выцветшими обоями за столом сидел мужчина в крестьянской вышиванке и вдумчиво перелистывал какие-то бумаги, то и дела мусоля толстый палец.

— Семёныч, привет! Гляди кого я к тебе привёл! — Осип подтолкнул меня к мужчине.

Тот отложил бумаги в сторону. Оглядел меня с ног до головы.

— Бодров.

— Так точно. Григорий Бодров.

— Осип сказал, что ты прежде уже служил в угро.

— Да, один год в Омске.

— А к нам, значит, подался в тёплые края?

— Вроде того.

— Это хорошо, — задумчиво протянул Семёныч. — Нам опытные сотрудники во как нужны!

Он провёл ребром ладони по горлу.

— Ты бы знал, с кем работать приходится: сплошная интеллигенция. Есть один учитель русской словесности и даже зубной врач… Представляешь?

Я ничего не имел против педагогов и тем более дантистов, но на всякий случай кивнул.

— Ничего если мы тебя сначала во второй разряд оформим?

— Ничего, — спокойно произнёс я.

— Здорово! Потом, через месяц-другой получишь первый разряд, а дальше — как пойдёт! Может ещё и меня переплюнешь.

— Это вряд ли, — сказал я, чем окончательно покорил Кабанова.

Он довольно загудел:

— Осип, веди товарища Бодрова в отдел кадров. Пусть оформляется в наш отдел. Я подпишу.

— Спасибо, Семёныч. С меня магарыч!

— Само собой, — подмигнул Кабанов.

Мы сразу отправились в отдел кадров, где под присмотром бдительной старушки в очках я под диктовку Шора стал писать заявление о приёме меня на работу в качестве агента уголовного розыска 2-го разряда.

— Написал?

— Написал, — подтвердил я.

Осип забрал заявление и немного помахал им в воздухе, чтобы чернила просохли.

— Ну что… считай, что с этого момента началась твоя новая служба, Григорий. Надеюсь, сработаемся.

Бюрократические препоны решились быстро, и уже на следующий день я снова был в кабинете у Кабанова. Увидев меня, тот вопросительно поднял подбородок.

— Ты чего, Бодров — с утра пораньше?

— Взяли меня, товарищ начальник.

— А что так долго-то?

Я удивился.

— Почему долго? Я ведь только вчера заявление написал…

— Шутка! — хмыкнул Кабанов. — Ты привыкай, Григорий. Это ж Одесса, у нас тут народ с юмором живёт.

— Есть привыкать, — усмехнулся я.

Он с трудом приподнялся из-за стола.

— Пошли, Бодров. Познакомлю тебя с Романом Савиных. На первое время походишь под его началом, потом начнёшь работать самостоятельно.

Я не удивился его словам. Обычная практика — прикреплять новичка-стажёра к более опытному сотруднику.

— А товарищ Савиных — он как: из учителей или дантистов?

— Ни то, ни другое. До революции работал счетоводом у немцев-колонистов. В гражданскую воевал с Деникиным. Теперь вот в угро.

— Игорь Семёнович…

— Чего тебе, Бодров?

— Мне бы оружие: револьвер или пистолет.

— В бою добудешь.

Он засмеялся.

— Снова шучу, Бодров. Служебное оружие получишь… скажем, через недельку. Никто тебя сразу гоняться за бандитами не пошлёт. Поработаешь с бумагами, освоишься.

Без шпалера было несколько неуютно, но перечить начальству я не стал. Так и быть, недельку переживу. Тем более по старым ментовским традициям на новичка спихивают всю бумажную волокиту. Уверен, в одесском угро всё точно так же.