У меня аж челюсть отпала. И эти люди запрещают мне в носу ковырять!

— Желаю поучаствовать, — заявил я, — от похищения инопланетянами. Сердцем чую, давно на меня заглядываются. И «Один против ветра» тоже хорошее название. Жизнеутверждающее.

Девушка серьёзно кивнула. Того, кто заходил сюда полчаса назад, а потом выскочил вслед за Дианой, во мне, судя по всему, не опознала. Ей, наверное, что я, что Збышек — без разницы, все туристы на одно лицо.

— Вы уже являетесь нашим клиентом?

— Пока нет. Вообще, мне посоветовал обратиться в ваше агентство Мишель, но что-то я его здесь не вижу.

Девушка заметно поскучнела.

— Мишелю пришлось срочно уехать по личным обстоятельствам.

— Вот как? Что ж, значит, придётся навестить его дома. У меня и адрес есть, только карту ветром унесло. Налетел порыв — и фьють! Я бежал-бежал, не догнал.

Девушка, явно расстроенная тем, что перспективный клиент пришёл не к ней, тем не менее, профессионально-сочувственно покивала.

— Вы не могли бы распечатать для меня карту?

— Да, конечно. Если назовёте адрес.

Я продиктовал цифры и буквы, записанные на снегу.

Девушка потыкала в кубики-клавиши. Каким-то заклинанием оживила машину, похожую на катафалк, стоящую за спиной у женщины. Машина взревела, заворчала и вскоре выплюнула в специальный лоток лист бумаги.

Девушка забрала его и обвела карандашом одно из зданий:

— Вот это наш офис. — Обвела ещё одно: — А это — дом, в котором живёт Мишель.

Я присмотрелся. Если верить карте, Мишель жил через дорогу от офиса. Посмотрел в окно. Поднявшаяся метель видимость, конечно, скрадывала, но не настолько, чтобы не разглядеть целый квартал из ледяных многоэтажек. Я кивнул в сторону окна:

— Так он вон в том доме живёт, что ли?

— Да.

«А сразу не могла сказать?!» — чуть не вырвалось у меня.

Не могла, видимо. Хоть отдельный талон не заставила брать, и то ладно.

— Спасибо. Вы очень любезны.

Девушка, потерявшая ко мне всякий интерес ещё после первого слова «Мишель», дежурно улыбнулась. Её коллега даже головы не подняла.

Мы с тян вышли на улицу. Метель завывала так, что захотелось надеть наушники.

— Пойдём быстрее, — пряча лицо в ладонях, попросила тян.

Держа ледянки под мышкой, мы пробежали по тротуару до перехода. Перешли дорогу и оказались возле дома Мишеля.

Четыре подъезда круглой высоченной башни смотрели на четыре стороны света. А над подъездами…

— Ой, — пискнула тян.

Над подъездами из стен выпирали лифтовые шахты, по две над каждым. Полукруглые, прозрачные, они убегали вверх и терялись где-то в беснующейся пурге. По шахтам скользили лифтовые платформы. Одна, пустая, ехала вниз, другая поднимала вверх человека. Человек стоял у самого края и смотрел в даль.

— Может, я внизу подожду? — Тян просительно заглянула мне в глаза.

— Нет уж. — Я вспомнил Диану. — В таких делах главное — свидетели.

— Я же говорил, что боюсь высоты, — заныла тян, — меня в этом лифте удар хватит!

— Ничего, зажмуришься. — Я решительно распахнул дверь подъезда.

Прямо напротив входа начиналась винтовая лестница. Одолев первый пролёт, мы оказались на площадке с лифтами. А лестница уходила дальше.

— Или можешь пешком пойти. — Я кивнул на ступеньки, стремящиеся в бесконечность.

— На двадцать шестой этаж?!

— Ну, кто ж виноват, что не на третий. Зато согреешься.

— Очень смешно, — буркнула тян.

Спустившийся вниз лифт гостеприимно открыл двери.

Я взял побледневшую тян за руку и затащил в кабину.

Внутри кабины тян побледнела так, что в сугробе я бы её фиг нашёл, да и самому, честно говоря, стало не по себе.

У кабины не было ни стен, ни потолка — вместо него уходила в бесконечность ледяная шахта. Наличествовали только платформа под ногами и раздвижные двери, сквозь которые мы вошли. Через пару секунд после того, как вошли, двери сами по себе, не дожидаясь от нас никаких действий, закрылись, и от этого стало совсем неуютно.

Вдоль дверей вытянулись два ряда квадратных ледяных кнопок с номерами. Так я узнал, что в здании сорок четыре этажа и две снежинки. Без понятия, что означали эти кнопки, расположенные в самом верху — одна голубая, другая ярко-синяя, но интуиция подсказывала, что нифига не сауну с солярием. И ни тебе кнопки «стоп», ни тебе «вызов» — застрянешь, так хоть помирай тут! Не говоря уж об отсутствующих стенах.

Я с ностальгической грустью вспомнил истыканную бычками многих поколений жестяную табличку в родном подъезде: «Правила техники безопасности». Всякие там «Прежде чем войти, убедитесь, что кабина находится на данном этаже». Раньше над этой бредятиной ржал, как конь, и всё пытался представить, сколько ж надо выжрать для того, чтобы ухитриться таки войти в то, чего нет. А сейчас подумал, что эти самые «Правила» всё же лучше, чем отсутствие стен и самопроизвольно закрывающиеся двери.