— Ннда… — вздохнул я.

— Есть ещё один вариант, — неожиданно продолжила Оля.

— Какой? — тут же переспросил я.

— По дороге обследовать пару перспективных заброшек, которые пока никто взять не может. Найти ещё сердец. И самим себе стать силой, — ответила Оля, посмотрев на меня с таким серьёзным выражением лица, что в синеватом свете горелки оно казалось даже зловещим.

— Это мне нравится больше, если честно, — улыбнулся я.

— Мне тоже, — призналась Оля. — Главное, чтобы мы сами это дело потянули.

Какое-то время молчали, наблюдая за тем, как закипает вода. В воздухе звенели комары и Денис, покопавшись в своих вещах, достал баллончик репеллента и обработал свою одежду, предварительно отойдя на безопасное расстояние от огня. Потом предложил баллончик нам.

Обработав друг друга, мы с Олей вернулись в грот.

Денис достал откуда-то шоколадное печенье, и с удовольствием его хрумкал.

— Я говорила, это лишнее… — заметила Оля.

— Ничего не лишнее, — возразил Денис. — У меня расход калорий повышенный. Я таскаю на себе больше тяжести, чем вы!

У меня, конечно, был ответ насчёт лишней тяжести и потребления сладкого, но я не стал его высказывать вслух. Не хотелось портить настроение в самом начале пути, который обещал быть очень нелёгким.

Я предлагал поделить ночные вахты с Денисом, чтобы Оля выспалась, но она с возмущением отвергла этот план. Кажется, даже обиделась на меня немного. Поэтому ночь разделили на три части.

Мне выпало стоять под утро. Когда Денис разбудил меня, я почувствовал, что замёрз. Тут, в горах, суточный перепад температур был довольно ощутимым.

Чтобы согреться, я начал отжиматься и приседать, пока не заболели мышцы. Потом зажёг газовую горелку и поставил воду кипятиться, чтобы сделать кофе.

Вскоре забрезжил рассвет, окрасив макушку горы на другом берегу речки. Она проглядывала сквозь вершины деревьев, переливаясь золотом. Это было довольно красиво.

Я вдруг подумал, что давно не отдыхал вот так, на природе. Последний раз года четыре назад, незадолго до гибели отца. Раньше, во время школьных каникул, мы частенько выезжали так, на озёра, порыбачить да свежим воздухом подышать. Мама такие выезды не слишком любила, и предпочитала оставаться дома.

Отец всё мечтал как-нибудь снова на юг вырваться, чтобы в горах посидеть у костра, а потом доехать до моря, купаться и загорать «впитывая здоровье», как он выражался. Но так и не сложилось. То с работой у него были какие-то проблемы, то деньги нужны были, когда мама тяжело заболела…

Я вдруг подумал, что, если говорят правду и люди не уходят насовсем — сейчас отец должен был бы за меня радоваться. Да, я попал в приключения, но зато прямо сейчас сижу в гроте, возле горной речки, и любуюсь рассветом в горах…

Тогда, в своё последнее лето, на рыбалке он был как-то необычно задумчив. А потом, по дороге обратно, много рассказывал мне о том, как правильно вести себя в жизни. Как не нужно ничего бояться, но и не рисковать понапрасну. Учил, что честный хлеб лучше роскошной жизни, построенной на слезах других. Что нужно ценить каждый момент, а не ждать чего-то несбыточного, что счастье складывается из мелочей: тепло дома, мамина еда, любящие люди вокруг…

Я вздохнул. А вот что отцу точно бы не понравилось, так это то, как я повёл себя тогда, на дороге. И с чего начались все мои неприятности. Не нужно было гоняться с «Мерседесом». Я вдруг отчётливо понял, как, должно быть, глупо это смотрелось со стороны. Ну, обошёл бы он меня. Ну, подрезал, да. Стал ли он от этого счастливее? Может, на какое-то мгновение. И то, какое это счастье: показать свою крутизну перед парнем на «Калине», который только что школу закончил… стал бы я более несчастным, если бы просто уступил ему дорогу? Нет. Если бы сам не внушил себе, что это имеет какое-то значение…

От реки поднимался туман, постепенно окутывая окружающее. Он будто бы светился изнутри пурпурно-оранжевым. Я даже дыхание затаил, так это было красиво и необычно. Будто мир исчезает в розовой вате детских грёз…

Я сделал ещё кофе и сгрыз пару печенек из недоеденной пачки, которую, небрежно завернув, Денис оставил у горелки. Всё-таки на природе любая еда и питьё — намного вкуснее, чем в помещении. Жаль, что маму в такие походы не вытащишь…

Первой проснулась Оля, за пять минут до окончания моей вахты. Она вышла из палатки, сонно потягиваясь, и тут же зябко поёжилась.

Я встал и накинул ей на плечи свою спортивную куртку.

— Спасибо, — тихо ответила она, и чмокнула меня в щёку, после чего упорхнула к роднику, умываться.

Дениса пришлось будить. Он наотрез отказывался открывать глаза, пока я не пригрозил полить его холодной родниковой водой. Только после этого он выполз из палатки, и тут же схватил остатки печенья, запивая кофе, который я приготовил на всех.

Позавтракав, мы двинулись дальше.

Я заметил, что тропа будто бы изменилась немного со вчерашнего. Стала какой-то более заросшей и нехоженой, что ли. Впрочем, это обстоятельство можно было легко объяснить: мы ведь останавливались возле родников. Возможно, днём до этой точки доходили туристы, после чего разворачивались обратно, к своим отелям.